Долг феникса

Наверно, именно так разбивается сердце?

— А если бы, — тихо спросила я, сама удивившись своей смелости. — Если бы не было клятвы? Клятвы, которая древняя…

— Я бы не отдал тебя никому.

Нет, я была не права. Сердце разбилось сейчас.

— Уходи, пожалуйста, — тихо попросила я, понимая, что сейчас позорно разрыдаюсь.

И мне совершенно не хочется, чтобы Лейнард стал свидетелем моей истерики.

— У нас остался месяц, Марина, — глухо сообщил он. — Месяц до ритуала. Сегодня я уйду, но завтра вернусь. Позволь мне и дальше помогать.

Как будто у меня есть выбор!

— Конечно! — я нашла в себе силы повернуться к мужчине. — И я бесконечно вам за это благодарна! Мне нужна ваша помощь.

Я неосознанно перешла на «вы». Словно бы сама воздвигала между нами стену. Будто пытаясь защититься от боли, которая ледяными иглами прошивала тело.

— А сейчас, пожалуйста, оставьте меня одну. Вам тоже стоит отдохнуть после дуэли. И…

На миг прикрыла глаза, заставив себя улыбнуться.

— Я рада, что вы вернулись живым, рада, что победили. Я знала, что вы не можете проиграть.

— Не мог, — эхом повторил он, глядя на меня взглядом, от которого еще больше тянуло реветь. — Мирной ночи, леди Марина.

Ответить ему не успела, вернулся ректор. И видимо, что-то для себя поняв, призвал портал."

"— Лейнард, мне нужно поговорить с леди Мариной. Вернись, пожалуйста, к леди Рудане.

— Мирной ночи, — выдохнула я.

Несколько секунд и мужчина скрывается в портале, а сам портал схлопывается. Мы остаемся с ректором наедине. И мне жутко от того, что я должна сейчас держать себя в руках и не плакать, вести беседу, которая явно сведется к ненужным объяснениям. Еще одним за сегодняшнюю ночь.

Жутко от того, что хочется выть от безысходности. Древняя клятва… Надо же… Я ведь и так знала, что Лейнард чужой жених, тогда почему мне сейчас так больно? Больно от его признания? Почему он не солгал?!

— Потому что благородный, — едва слышно произнес Феликс. — Потому что поступил как настоящий мужчина. Риша, однажды, ты это поймешь.

— Не хочу этого понимать, — возразила ему. — Лучше бы я его возненавидела…

— Глупая, ненависть навредила бы вам во время ритуала.

— Ритуал… ритуал, будь он проклят!

— Марина, я не знаю, что тебе сказал Лейнард, — я и не заметила, когда ректор подошел так близко. Очень близко. — И не стану об этом спрашивать, но, позволь мне обнять тебя?

— Что?

— Обнять тебя, девочка. Позволь забрать хоть немного твоей боли. Позволь подарить сон, тебе нужно хорошенько отдохнуть.

— Хотите усыпить меня? — изумилась я.

— Я вижу, что сама ты уснешь не скоро. — И не дав мне ответить на его просьбу, вдруг притянул к себе и ласково погладил по голове. — Поплачь, если хочется, Марина.

Его действия напомнили момент с папой.