Долг феникса

Марина привыкла ограждать маму от лишних волнений и тревог, взвалив на свои плечи то, что ребенок ни в коем случае нести не должен. Но при этом Марина сама нуждается в поддержке!

Леди Рудана всплеснула руками.

— Не пройди девочка все те невзгоды в низшем мире, в академии ей бы пришлось куда тяжелее. Ее психика гибка и пока все принимает, в том числе изматывающий темп тренировок, и будем откровенны, настоящие издевательства над телом лишь потому, что привыкла трудиться и бороться. Ей привычен этот алгоритм, но уже сейчас происходят надломы и Лейн сыграл в этом не последнюю роль. Еще чуть-чуть и будет срыв, Арван!

— Душа моя, тише, — ректор отложил вилку и погладил жену по плечу, чуть подумав, вовсе притянул леди Рудану к себе и крепко обнял. — Ты разволновалась…

— Мне их обеих очень жаль. Мать Марины одинока и ее муж ей не помощник. А единственное существо, за которое она отчаянно цеплялась — далеко от нее и возможности видеться и общаться так, как раньше у них нет. Их связь, она больше не та, что была раньше, понимаешь? Иначе бы Равьела не стала бы устраивать сюрприз-праздник. А явно действовала бы так, как там, в том мире, где они с Мариной жили вдвоем.

— Ты хочешь сказать, что Равьела перестроилась согласно новым обстоятельствам, и забыла, что дочь этого понять не сможет?"

"— Понять-то может и сможет, а вот принять не факт. Она решит, и в целом будем права, что мать отдалилась. Потому что Равьела — высокая леди, а сама Марина — еще девочка с Земли. Она привыкла не сдерживать ни свои мысли, ни эмоции. Она выражает их бурно, открыто и от мамы будет ждать того же… Потому что в низшем мире леди Равьела не имела масок.

Леди Рудана уткнулась мужу в плечо.

— Скажи, она хоть обняла ее?

— Обняла, не сразу… — вынуждено признал Арван.

— И наверняка, не сумела сдержать разочарования?

— Не сумела.

— Она ведь тоже еще молода. Сто восемь лет, что это для нас? Начало пути. А уже столько горя и утрат, ударов судьбы. Ей просто нужно было помочь. Я верю, что та, кто воспитала Марину такой доброй и отзывчивой девочкой, не может быть глупой. Она просто запуталась, сильно устала и немного забылась. И обязательно все исправит. Им хватит этого дня, чтобы друг до друга достучаться. А также дать дочери то, что ей сейчас так необходимо.

Ректор молча поцеловал жену в макушку, желая немного успокоить.

— Марина, она гордая. Не каждому откроется, не с каждым болью поделится. Она же плакать к ней отправилась. Потому что ей нужно побыть слабой, почувствовать себя маленькой, чтобы с новыми силами включиться в борьбу. Они так с Лейном похожи…

— Все обязательно наладится, душа моя.

— Наладится, — согласилась с ним жена и мягко отстранилась от мужа. — Ешь, пожалуйста, а то вновь все остынет.

— Сюрприз? — переспросила я.