Долг феникса

Глава рода распределяет добытое по всем членам своего рода согласно многим пунктам и параметрам. Традиционно именно глава рода самый главный добытчик, столько рейдов, сколько совершает глава, не делает никто. Ровно поэтому так важны высокие рода, хотя высшие миры населяют не только маги и хранители.

— Черт с ними, с великими родами и домами, во все времена от них снобизмом попахивало.

— Леди Марина, — то ли рыкнул, то ли предостерёг Лейнард.

— Я не принижаю важность великих домов, тьфу, родов. Но сейчас это меня интересует куда меньше. Вот ты сказал, что главная цель хранителя пройти путь высшей эволюции.

— Верно. Стать творцом, обрести условное бессмертие.

— Почему условное?

— Потому что только боги вечны, а помощники могут оступиться и тогда последует наказание. Все, кто стает ликвидаторами на особом положении у богов. Они в любой момент могут вмешаться в нашу жизнь.

— Можно подумать они и сейчас не вмешиваются.

— Конечно вмешиваются, потому что мы их детище. Я имел ввиду, что вершить судьбу ликвидатора могут только боги. Ни у кого из нас нет права лишить жизни ликвидатора. Только вывести на суд высших богов.

— Даже если он убивал мирных жителей? Строил козни? Я вот не верю, что вина за то, что у вас высокие леди мрут как мухи, лежит на каком-нибудь человеке, далеком от иллами. Вот по-любому это кто-то из высоких родов, и не удивлюсь если ликвидатор. Так почему же, если боги вмешиваются в нашу жизнь, то здесь они дают им простор для бесчинств.

— Потому что все идет так, как и должно. Значит, нашему миру это необходимо.

— А как же невинные? Разве те леди в чем-то виноваты? Где же справедливость?

— Марина, это решение богов, и оно не оспаривается. Мы не знаем всех и замыслов, не знаем, что та душа творила прежде, чем заново родиться в роду хранителей, но если ее прошлое оставило отпечаток на новой жизни и стремления не изменились, то вполне возможен и такой исход.

— Как и то, что эта душа, в новом воплощении не должна была сейчас умирать.

— И такое возможно, а значит новая жизнь будет луче, счастливее.

— Слабое утешение!

— Мы иначе относимся к смерти, и надеюсь, ты позже обязательно поймешь почему.

Да уж, конечно, пойму!

— Ладно, ты не договорил про помощников. Я перебила, извини.

— Они могут сами пожелать и отказаться от своего могущества. К примеру, захотев возродиться в том мире, какой они сами создали.

— И что так бывает?

— Если я об этом говорю, значит было?

Резонно.

— Хорошо, давай смоделируем ситуацию, когда хранитель иллами достиг той самой эволюции. И вот допустим, он ее прошел, что станет с его иллами? Вот с теми тремя, что он получил.