Оспорить завещание

— И ты подался в разбойники?

— В соседнем графстве мы немного вытрясаем монет из заезжих гостей, — залихватски улыбнулся Фрэнк, совершенно не стесняющийся своего занятия, — и да, я помню об обещанном проценте от прибыли, но не понимаю, чем будешь отдавать.

— Дай время, мне надо осмотреться, но для этого нужно попасть в город.

— Верхом ты не доберёшься, а кареты у меня нет.

— Телегу у старосты взять? — предложила мужчине, задумчиво постукивая вилкой по столу.

— Ну… можно, конечно, но графиня в телеге, — надменно сморщил нос Фрэнк, — лучше подождать выздоровления.

— Я же не предлагаю по городу в телеге разъезжать, — возмутилась я такому недоверию о моих умственных способностях, — доберёмся и дальше пешком.

— Нога, — напомнил ехидно брат, засунув в рот кусок мяса и только когда прожевал, добавил, — я подумаю, что можно сделать.

— Угу, — кивнула, невидящим взглядом взирая сквозь намытое окно, на ту самую берёзу, спросила, — лист бумаги есть? И карандаш?

— Есть в домике, принести?

— Позже, поёшь сначала.

Карандаш, несколько листов серой бумаги мне вручили уже через тридцать минут. Оставив в одиночестве в гостиной, уложив на мою ногу кашицу из капусты, все сбежали работать. Я же приступила к составлению плана по завоеванию этого мира. Но застряла на первом пункте: «Деньги». Рисуя на листе бессмысленные закорючки, мой взгляд всё чаще устремлялся на берёзу и в голове созрела идея, вот только знаю я немного и придётся немало поэкспериментировать, чтобы получилось то, что задумала.

— Пишешь? — спросил Фрэнк, посмотрев на исчерченный лист бумаги, он с недоумением на меня взглянул, — это что?

— Тягостные раздумья, гениальный план и немыслимое богатство, — перечислила, указывая карандашом на витиеватые закорючки.

— Хм… красиво получилось, — с усмешкой проговорил братец, вспомнив, зачем пришёл, добавил, — Молли и Берта убрали в твоих покоях, нагреватель Бен отремонтировал и в ванной тебя ждёт горячая вода.

— Ура! — обрадованно воскликнула я, украдкой принюхиваясь к себе.

— Да, тебе стоит помыться, — заявил этот наглец, подавившись смешком от моего неслабого удара по спине.

— Эй! Где ваше воспитание, сэр!

— Погибло в неравном бою с совестью, — фыркнул братец, подхватывая меня на руки, — так и быть, донесу тебя, немощную… ай!

До самой комнаты с моего лица не сходила счастливая улыбка. Бывает такое, редко, но бывает, когда ты встретишь кого-то и понимаешь, что он твой. Родной человек, с которым легко и просто. Не нужно переживать и волноваться, что о тебе подумает, он просто принимает тебя такой, как ты есть. Я очень надеюсь, что и Фрэнк чувствует то же самое.

— Госпожа, готово! — воскликнула Молли, отступая вглубь комнаты, она и Берта замерли у стены и, казалось, не дышали, ожидая вердикта.