Долг оплачен

— Мы поссорились, вот он и таскает вас одну за другой, показывает мне, как он обиделся. Только контингент, я скажу, всё грязнее. Скоро на бомжих перейдёт, раз такую, как ты, приволок.

— Мы поженились, — я показала ей правую руку и пошевелила обручальное кольцо на безымянном пальце.

Улыбочка сползла с лица Винеры, но только на мгновение, она себя умела держать в руках. Мне это не понравилось. Хотелось вывести её из себя. Добавила:

— А ты можешь и дальше обслуживать водителей. Хочешь на трассе, хочешь в мужских туалетах.

Она улыбалась снисходительно, повела откорректированной бровью.

Я неожиданно пропиталась к этой стерве глубоким уважением. Видимо, в кабинете Винера сорвалась, а теперь либо в руки себя взяла, либо антидепрессантов выпила. У неё в сумочке баночка мелькнула с таблетками. Но Винера колола меня сильно, со стойким самообладанием.

— Ты вроде умная девочка, — спокойно говорила она. — Ты же должна понимать, что взрослого состоятельного мужчину удержать тебе нечем. У тебя нет образования, воспитания, статуса в обществе. Ты совершенно дикая, неприспособленная к приличному обществу. Я даже не удивлюсь, если ты ждёшь, что я начну с тобой драться.

Она хмыкнула, заметив, что я скисла, и приуныла. Продолжила ещё более мягче:"

"— Послушай, Эмилия. Месяц, два, возможно, до следующего лета ты будешь купаться в роскоши. Потом он остынет. Тебе достанется квартира, может, купит машину. Тут как ублажать будешь. Только мой тебе совет, не беременней. Обычно такие вещи с уличными девочками плохо кончаются. Он отнимет у тебя ребёнка, а ты, не имея защиты, семьи, ничего не сможешь сделать, будешь выкинута на обочину судьбы. Так поступил Деев с девочкой с улицы, которая родила ему Влдлена.

— Какая же ты дура, — ошарашенно выдохнула я. — Жопастая мажорка.

Я ущипнула её за попу. Та взвизгнула от неожиданности. Шокировать, впечатлять я умела. Ошарашенная Винера, раскрыв рот, уставилась на меня очумевшим взглядом. Теперь будет долго думать, что это было.

— Не я за ним бегала, а он за мной. На пару с Деевым, — нагло кинула ей в лицо. — Я — артефактная любовница. На таких, как я, обычно женятся, а таких, как ты, выбрасывают на обочину. С образованием, воспитанием и баночками сожранных антидепрессантов.

Мне самой бы антидепрессанты не помешали. Я отвернулась и вышла из уборной. На этом моё актёрское мастерство сдулось. Я парировала, потратив последние душевные силы.

«Дурёшка-матрёшка с улицы».

Меня никто так никогда не оскорблял, так не втаптывал в грязь, не растирал по стенке и не уничтожал морально, это больно. Только внутренний стержень удержал. Уж лучше с Анжеликой подраться и обменяться парой колкостей. Своё, родное…

Уличное?

Да пропади всё это пропадом!

Вышла из уборной и продефилировала к гардеробу.