Долг оплачен

Публика отпад! Миль?

— Ладно, сейчас, — вздохнула я и направилась в танцевальный зал.

Выбралась через проход, где сновали официанты. На ходу стёрла губную помаду, распустила волосы. Добралась по коридору до гардероба и сдала своё пальто. Номерок спрятала в сумочку и перекинула тонкий ремешок через плечо. Можно немного развеяться. К тому же клуб не просто дорогой, это место, где работают голограммы, танцы со спецэффектами. Хотелось глянуть одним глазком.

Я смело сделала шаг в сторону широких дверей, что вели из гардероба в зал, и увидела, как мне навстречу идёт Санчес.

У меня что-то ухнуло внутри, вздрогнуло и затрепетало. Сердце на мгновение остановилось, а потом заколотилось, как птица раненая в руках.

Он волновал меня. Я никогда его не забуду.

Сатир был великолепен. Как с обложки журнала. Копна чёрных волос зачёсана назад. Гладковыбритое лицо. Странное, совершенно чужеземное, но для меня уже… Родное? Улыбка белоснежная, как и его рубаха, расстёгнутая у ворота на несколько пуговиц. Создавали яркий контраст с его смуглой кожей. На чёрных джинсах был тяжёлый тоже чёрный ремень, видно, что из толстой кожи с теснением.

Выглядел он как завсегдатай такого заведения. Что скажешь, богатый мужчина.

— Эмили, — он восторженно смотрел на меня.

Я подумала, что он узнал меня ещё на сцене. Не пропустил моё выступление в составе группы.

Не успела опомниться, как он быстрым шагом достиг меня и подошёл впритык.

Повеяло его приятным парфюмом, словно морским бризом. Так шёл ему этот запах, он будто капитан пиратского корабля. И мне казалось, что не хватает Санчесу сабли и треуголки с пером.

Его горячие широкие ладони прикоснулись к моим холодным оголённым плечам. И побежали по коже тонкими змейками возбуждающие разряды, согревающие всё тело. Наливались губы в желание поцеловать мужчину, закручивалось внутри теплом яркое желание обнять. Я слабела… Слабела и становилась лёгкой. Вырастали крылья, и я хотела порхать, не задумываясь о последствиях. Лишь бы рядом, лишь бы прижимал к себе.

Глаза зажгло, я готова была заплакать. От своего бессилия, от своего яркого желания любить и быть любимой.

Он так на меня смотрел!

Глазами серо-зелёными, сказочными, миндалевидными. Тянул в свои глубины, засасывал, как болото, что можно принять за чистый ручей. И я погибала в них.

Я робко прикоснулась к нему. Уложила свою ладонь на широкий торс и чувствовала, как сильно бьётся его сердце, так же, как и моё в смятении.

Возьми меня к себе на руки, усади на колени, покрой сенью своих могучих объятий и не отдай этому миру на растерзание…

— Александр, ну, где ты ходишь?!

Он стоял рядом со мной, а на нём повисла высокая блондинка. Рука её скользнула туда, где я прикасалась к белой рубахе, под которой твёрдое тело.

Она была на меня не похожа совсем.