Долго тебя ждала

Двор под куполом из винограда, который зацветет ближе к маю, и тогда здесь будет стоять такой непередаваемый аромат, что ух! Женя решительно открыл калитку и, пройдя под виноградной аркой к крыльцу, громко забарабанил в окно. Секунду ничего не происходило. А потом дверь открылась. Свет ударил по глазам, к тому моменту солнце уже практически село, и под аркой было совсем темно.

– Здравствуйте. Вам кого? – пробасил застывший в дверях мужик. Огромный такой детина.

– Мне… – сказать, Мариам? Нет, пожалуй, опасно. – Рубена. Ну, или Лали.

– Они уехали в отпуск. В Ереван. Мы тут одни на хозяйстве.

– Ах вот как. А… Мариам?

– Она в душе… – мужик почесал огромной лапой живот. Свет падал на него со спины, и сколько бы Женя не всматривался в его лицо, разглядеть его черты не получалось. – Я, кстати, Левон. – Рука, которая только что почесывала живот, потянулась к Жене, очевидно, для рукопожатия.

Так-так, Мариам в душе, мужик полугол. Картина маслом. А тут еще он – ну, не идиот ли? Приперся!

– Очень приятно.

– Да вы заходите…

– Нет-нет. Я лучше потом. Когда Рубен с Лали вернутся.

– Так это нескоро, – широко зевнул Левон. В глубине дома послышался звук захлопнувшейся двери и следом – нежный голос Мариам:

– Левон, сладкий мой, ты с кем там разговариваешь?

– Ничего, я не спешу. Хорошего вечера.

Чувствуя себя полным кретином, Женя крутанулся на пятках и растворился в темноте. Где-то во дворах, как и пятнадцать лет назад, заходились лаем собаки, звенела цепь, в отдалении шумело море, предвосхищая надвигающийся шторм. Женя остановился. Вслушиваясь в этот рокот. Заглушая им прокатывающееся в голове «ну, ты, Кравец, и дебил».

Глава 8

– И какой падают соус из мацуна с чэсноком! Палчики оближешь… И долма! М-м-м, с гаважьей вырэзкой! В Армэнии никто не падает вэгетарианский! Толко ми! А я гаворыл? Гаворыл!

Мариам закатила глаза. Вегетарианские блюда в меню их ресторана появились лет пять назад, благодаря, конечно же, ее настойчивости и терпению. Да только и спустя пять лет отец не унимался. И при каждом удобном случае возвращался к своей любимой песне о том, что армянская кухня – это мясо, мясо и еще раз мясо. Ну, может быть, лаваш.

– Наша вегетарианская долма пользуется большим спросом. Я мониторю этот вопрос. Как, впрочем, и все остальное. Да что мы все о работе? Как вам отдыхается?

– Вай, харашо! Правда, Лали?! Она с Гануш лэпит лепешки.

– Ты можешь поставить телефон на громкую связь."

"– Нэ работает у миня эта связь! – возмутился отец, экспрессивно встряхнув руками. Конечно, видеть этого Мариам не могла. Очевидно, камера у отца на телефоне тоже не работала (три раза ха! – он просто не мог разобраться в том, как подключить эти опции), но чтобы явно представить Рубена, ей не нужно было устанавливать с ним видеосвязь.