Долго тебя ждала

– У нас еще двадцать девять дней, – стараясь не показать своей печали, Мариам первой вышла из бочки и потянулась к халату.

– Почему двадцать девать?

Мариам обернулась. Женя последовал ее примеру и вышел из воды. По его скульптурно вылепленному телу стекала вода. Он был невероятно привлекателен.

– Ну, или тридцать, – неестественно широко улыбнулась Мариам.

– Идиотские какие-то графики.

– Ты же сам сказал, что пробудешь здесь месяц.

– Или задержусь! Черт… Это сложно. – Его джинсы никак не желали натягиваться. И может быть поэтому, а может, по какой-то другой причине, о которой Мариам боялась даже и думать, Кравец психовал.

– Это очень неопределенно, Жень. Понимаешь?

– А тебе, значит, определенность подавай! – он резко толкнул дверь, ведущую в баню. Мариам пошла следом.

– Наверное, такому… независимому и свободному человеку, как ты, это сложно понять, но я не могу себе позволить жить одним днем. Мне нужно понимать, что ты предлагаешь взамен уже оговоренных условий.

– Мы могли бы, по крайней мере, не привязываться к каким-то срокам и встречаться, как все нормальные люди. – Выпалив свою тираду, Женя осёкся. Их взгляды с Мариам встретились, и они долго-долго стояли вот так, ни произнеся ни слова больше. Первой отмерла Мариам.

– Кхе-кхе… И как же мы будем это делать, когда ты уедешь?"

"– Никак! Я подумываю остаться. И вообще… Что-то слишком много мы болтаем. Тогда как я тебе задолжал.

– Остаться? – зачарованно повторила Мариам.

– Все может быть. Ты бы этого хотела?

Ее глаза стали круглыми, как блюдца. И не осталось никаких сил, чтобы соврать. Зачарованно на него глядя, Мариам кивнула. Раз. И еще раз…

– А т-ты? Что думаешь ты?

– Я? Думаю, что для этого у меня появился хороший повод.

Глава 15

Сказал это и испугался. Потому что одно дело – подумывать о некоторых переменах, и совсем другое – претворять их в жизнь. Зачем он поторопился?! Хотя… Ясно, зачем. Его с самого начала бесили выставленные Мариам рамки. Он же не дрессированная обезьяна – жить в них. Так какого черта?

Да и, если так поразмыслить, ну, не соврал же он ей? Нет! В последнее время Женя довольно часто ловил себя на мысли, что в его жизни нужно что-то менять. Ведь как было? Пятнадцать лет он отдал работе. Безусловно, любимой и интересной, никто не спорит. Но знал бы кто, как его достала вся эта кутерьма. Держать планку и руку на пульсе. Улыбаться, заводить новые знакомства, укреплять старые связи. Соответствовать, подстраиваться. Быть своим парнем для всех. И всегда в форме. Потому как это – Америка, ёлки, и в спину дышат, и если нет – иди-ка ты, мальчик, на свалку. Мир ай-ти стремительно менялся, он гнался за ним. И так, в конечном счете, выдохся, что напрочь утратил понимание того, зачем он бежит и куда. Целей своих он давно достиг.