Долго тебя ждала

Любить долго и безответно, – выплюнул Тамерлан.

– И каким боком этот факт относится к нашему разговору?

– Если ты не понимаешь – мне тебя жаль.

Коган разочарованно покачал головой, поймал взгляд догнавшей их Ветки, смачно сплюнул в сторону, развернулся и ушел.

– Это что было? – хлопнула длинными ресницами Сандалова.

– Спроси у Тама. Я без понятия. Ух ты, уже совсем поздно. Как думаешь, я могу умыкнуть невесту?

– Жену! – весело поправила Вета. – Думаю, на это у тебя есть все права, – подмигнула. – Без шуток – я ужасно за вас рада.

К моменту, когда Женя вернулся в зал, танец Мариам с отцом закончился. Она одиноко стояла у стола молодых и крутила в руках свой бокал. В нем было ситро, которое по виду напоминало шампанское.

– Я хочу уйти. Пойдем?

– Д-да. Да, конечно.

– Прощаться не будем. Не то это затянется еще на час.

Мариам послушно взяла его руку и пошла из зала прочь. На пути у них вышла одна заминка – в небольшом проходе у лестницы, где однажды, пятнадцать лет назад, Мариам призналась ему в любви, а он… Деталей Женя не помнил, но сейчас почему-то казалось, что в тот вечер он мог бы действовать мягче. Мог. И должен был. Их взгляды встретились и разбежались, подгоняемые одними и теми же воспоминаниями.

– Удивительно, сколько событий моей жизни связано с этим заведением. Теперь еще и свадьба.

– Да.

Вот и весь разговор… В последнее время они как будто не могли найти общих тем. А впрочем, брачная ночь – не время для бесед, не так ли?

– Хочешь снять платье? – тихо спросила Мариам, когда они добрались до дома. Тетя Лали настояла на том, что эту ночь Левон переночует у них с дядей Рубеном, так что они были одни, и этим можно было воспользоваться. Да что там… Этим очень хотелось воспользоваться. Если бы не чертов диссонанс внутри.

«Да, хочу! Очень!» Совсем простое платье-комбинация на шикарной фигуре Мариам смотрелось невероятно. И эти тонкие бретельки, которые так и норовили сползти с плечика… Он думал о них все время, с тех пор, как Мариам, упарившись, сбросила свой пиджак.

– Нет. Я хочу в душ.

– Ладно. Тогда я схожу в гостевой."

"Женя отрывисто кивнул. Стащил осточертевшие туфли, костюм. Бросил все на полу в спальне и поплелся в ванную. Включил холодную воду. Подставил гудящую голову упругим струям. Уперся ладонями в стену. И двух месяцев не прошло, а его жизнь перевернулась с ног на голову. Он чувствовал себя… растерянным. Беспомощным перед обстоятельствами. И ничего хуже этого в его жизни, пожалуй, не было.

Когда он вышел, Мариам уже давно искупалась и теперь ждала его, сидя на краю постели, облаченная в шикарный комплект белья и ничего не скрывающий халатик. Ни того, ни другого он на ней не видел прежде. Наверное, она готовилась к брачной ночи.