Долина кукол

– Хорошо, но ведь тебя не было черт знает сколько времени. Что там стряслось? Кто-то из могильщиков оказался неотразим?

– Все как один, – сладким голосом ответила она. – Говоря откровенно, в жизни не видела сразу столько красивых мужчин в одном городе. – На самом деле она даже не разговаривала ни с одним мужчиной моложе пятидесяти.

– Джен, – мягко попросил он. – Могу я сейчас приехать?

– Тони, уже три часа.

– Я мог бы быть у тебя через пять минут. Она притворилась, что зевает.

– Прости, но я приняла снотворное.

– Тогда завтра? Днем? В три у меня запись, но в четыре я буду свободен.

– У меня дневное представление. Завтра же среда, забыл?

– Хорошо, приеду к тебе сразу же после выступления.

– Нет. Ты же знаешь, я не снимаю грим между дневным и вечерним представлениями. И от моей прически ничего не останется.

Он простонал:

– Ну хорошо, хорошо! Я заеду за тобой и поужинаем вместе.

– Там видно будет… – Она положила трубку. После дневного представления Дженифер не поехала домой. Все время до вечернего представления она заставила себя просидеть в кино. Перед самым представлением она велела швейцару сказать Тони, если тот заедет за ней, что она уже ушла.

Она сидела в гримерной до тех пор, пока швейцар не пришел опирать помещения. «Да, мистер Полар действительно приезжал, и я передал ему именно то, что вы просили». Дженифер дала ему пять долларов и ушла домой.

Когда она вошла в свой номер, телефон заливался длинными трелями. Она не стала снимать трубку. Аппарат трезвонил каждые двадцать минут. Всякий раз она связывалась с коммутатором – звонил мистер Полар. В пять часов утра она сняла наконец трубку.

Тони был в ярости.

– Ты где была?

– Ходила в кино между представлениями.

 – Она нарочно говорила так, чтобы это звучало не правдоподобно.

– Ну конечно! А вечером? Что-то ты быстро оттуда слиняла.

– Я была в театре. Швейцар, должно быть, ошибся.

– И разумеется, провела весь вечер дома?

– Э-э…

– Так вот, к твоему сведению – я звонил каждые двадцать минут, начиная с половины двенадцатого. Ты пришла только сейчас! – Голос у него был торжествующий.

– Я, должно быть, спала и не слышала звонков.

– Ну, еще бы! Вероятно, с одним из бостонских хлыщей, с которым на похоронах познакомилась.

"

"Дженифер повесила трубку первой и откинулась на подушку, удовлетворенно улыбаясь своей очаровательнейшей улыбкой. Срабатывало! Она прошла в ванную и взяла с полочки пузырек, до краев наполненный красными капсулами. Вот уж повезло, так повезло! В Лоренсвилле она с невинным выражением на лице поведала старенькому доктору Роджеру о своих трудностях со сном. Он был ослеплен ее лучезарной улыбкой и отнесся к ней с пониманием и сочувствием. От похорон у многих появляется бессонница.