Долина кукол

Муж и друзья всячески ободряют ее, да и сама она понимает, что со временем эта рана зарубцуется, но сейчас она просто не может дальше жить… Она чувствует, что не в состоянии вынести долгие месяцы или годы, которые приглушат боль воспоминаний. Вот тут-то и поможет лечение сном. Видите ли, у нас в мозгу есть этакие ниши. Каждая ниша – мысль или воспоминание. Если мы постоянно будем думать об одном и том же, ниша будет становиться глубже, и мысль укоренится в мозгу. Точно так актер заучивает свой текст. Но стоит затормозить мысленный процесс, и ниша начинает зарубцовываться, как порез.

И через какое-то время она сглаживается и стирается. Страшная трагедия и любовь к ребенку глубоко врезались в сознание этой женщины. Трехнедельное лечение сном поможет залечить даже такую глубокую рану. Когда женщина проснется, она будет, конечно, сознавать, что потеряла ребенка, но безутешной боли уже не будет. Облегчение, которое могло бы наступить только через пять лет, наступит через три недели, и пациентка будет избавлена от многолетних душевных мук. Дженифер улыбнулась.

– Что ж, если когда-нибудь я стану толстой и несчастной, я соглашусь на такие три недели.

Пока же мне надо сбросить всего десять фунтов.

– Восьми дней вполне достаточно, – кивнул главный врач.

Все оказалось очень просто. Сестра с улыбкой подала ей бокал шампанского «для хорошего сна и приятных мыслей». Дженифер медленно выпила его. Появился молодой врач, проверил пульс и давление, после чего осторожно сделал укол в вену. Она поставила бокал на столик. Такого ощущения она еще ни разу не испытывала. Оно началось от кончиков пальцев ног, прошло по ногам, устремилось по бедрам… потом она поплыла неведомо куда, уже не чувствуя ничего.

Дженифер думала, что проспала, должно быть, целую ночь. Когда она открыла глаза, сияло солнце. Сестра принесла на подносе завтрак.

– Мне говорили, что во время еды я буду спать, а я полностью проснулась,

– улыбнулась Дженифер.

– Но вы действительно спали. – На губах у сестры тоже играла улыбка.

– Сколько?

– Восемь дней. Дженифер села в кровати.

– Вы хотите сказать… Сестра кивнула.

– Мадемуазель весит на двенадцать фунтов меньше – сто шесть [56].

– О-о, как изумительно, – воскликнула Дженифер.

 – Бог мой, вот это изобретение!

Когда она вернулась в Париж, Клод был восхищен.

– Я уже договорился насчет пластической операции, – сказал он.

На этот раз она не возражала: от резкой потери веса она выглядела изможденной.

– Разденься, – вдруг велел он. Она удивленно уставилась на него.

– Клод… но ведь у нас с тобой ничего не было вот уже несколько лет.

– Я и не собираюсь заниматься с тобой сексом, – раздраженно пояснил он. – Хочу посмотреть, сказалась ли потеря веса на твоей фигуре.

Дженифер сбросила одежду.