Долина кукол

В Лоренсвилле все и обо всех всегда что-то полагают.

– Анна; ты говоришь на повышенных тонах, – спокойно заметила мать. – Вилли Хендерсон – славный молодой человек. Я училась в школе с его родителями.

– Но я не люблю его, мама.

– А мужчин и нечего любить, – это подала голос тетя Эми.

– Но разве ты не любила папу, мама? – В ее устах это прозвучало не как вопрос, а как обвинение.

– Ну конечно же; я любила его, – в голосе матери послышались возвышенные ноты. – Но тетя Эми имеет в виду, что… ну… мужчины устроены иначе. И поведение, и ход мыслей у них иные, чем у женщин. Взять, к примеру, твоего отца.

Понять его было крайне трудно. Это был импульсивный, порывистый человек, он был не прочь выпить. Женись он не на мне, а на другой, он мог бы плохо кончить.

– Я ни разу не видела, как он пьет, – встала Анна на защиту отца.

– Разумеется, не видела. Ведь был сухой закон, я не держала в доме ни капли спиртного. Я отучила его от этой привычки, прежде чем он успел стать ее рабом. А вначале у него была масса дурных манер. Ты же знаешь – его бабушка была француженкой.

– У кого в жилах латинская кровь, те всегда немного сумасшедшие, – поддакнула тетя Эми, – Папа вовсе не был сумасшедшим! – Анна вдруг пожалела, что не знала своего отца лучше.

Казалось, что это произошло так давно… тот день, когда он вдруг пошатнулся прямо здесь, на кухне; Ей тогда было двенадцать лет. Не сказав ни слова, он тихо осел на пол и так же тихо умер, прежде чем успел приехать врач.

– Ты права, Анна. Твой отец отнюдь не был сумасшедшим. Для мужчины он был вполне приличным человеком. Не забывай, Эми, девичья фамилия его матери была Бэннистер. Элли Бэннистер в свое время училась в школе с моей мамой.

– Но, мама, разве ты никогда по-настоящему не любила папу? Я хочу. сказать, что, когда мужчина, которого любишь, обнимает и целует тебя, это должно быть восхитительно, разве нет? Разве с папой тебе никогда не было восхитительно?

– Анна! Да как ты смеешь задавать такие вопросы своей матери? – воскликнула тетя Эми.

– К сожалению, мужчина после женитьбы не ограничивается поцелуями, – сухо проговорила мать. И осторожно поинтересовалась:

– А ты уже целовалась с Вилли Хендерсоном?

Анна поморщилась.

– Да… несколько раз.

– И тебе нравилось? – спросила мать.

– Ни капельки. Губы у. него какие-то дряблые, липкие, и запах изо рта противный.

– А больше ни с кем не целовалась? Анна пожала плечами.

– Ну, несколько лет назад, когда; мы с Вилли только начали встречаться, на вечеринках мы играли в бутылочку. Я перецеловалась, наверное, с большинством парней нашего города, и, насколько помню, каждый последующий! поцелуй был еще отвратительнее предыдущего – Она улыбнулась. – Я думаю, на весь наш Лоренсвилл не найдется ни одного парня, который умел бы классно целоваться.