Долина кукол

Я склонен считать, что ты испытываешь удовольствие от того, что в пятницу напоказ будешь играть роль пассивной девушки, пытаясь тем временем найти свое подлинное «я».

– Помнится, ты говорил, что по натуре я – борец.

– Думаю, что да, но только борец за других. Она отпила свой джинджер эль. Он предложил ей сигарету.

– Я не ошибся?

– Нет, по-моему, попал в самую точку, – она весело посмотрела ему в глаза. – Но я действительно боролась. Это когда…

– Да, ты приехала в Нью-Йорк. Но ответь мне, Анна, неужели это останется единственным славным достижением в твоей жизни?

– А в твоей? – глаза у нее вдруг яростно сверкнули.

 – Война окончена, но жизнь продолжается. Намерен ли ты снова бороться?

– Я борюсь уже сейчас, – тихо сказал он.

– По-моему, когда я с тобой, то никогда не говорю ни о чем пустом и легкомысленном, – криво усмехнулась она. – Но сейчас начала не я. И думаю, мне лучше выпить виски.

Знаком он подозвал официанта и заказал два виски. Подняв рюмку, она произнесла тост:

– Возможно, если я выпью это, то сумею сказать что-нибудь такое, что рассмешит тебя.

– Охотно посмеюсь. Но пить виски тебе вовсе не обязательно.

Она залпом выпила полрюмки и сказала слабым голосом:

– Вкус ужасный, и я все равно не могу придумать ничего смешного.

Он взял рюмку из ее руки.

– Почему для тебя так важно, чтобы я смеялся?

– Я видела тебя в тот вечер в «Ла-Ронд»… с Дженифер Норт. Ты очень много смеялся. Я думала об этом… – Анна опять взяла свою рюмку. – Что она тебе такое говорила? – Она сделала еще глоток.

– Давай допивай все. К тому же это была хорошая мысль. По крайней мере, сейчас ты борешься за саму себя.

– А за что борешься ты, Лайон?

– За тебя.

Их глаза встретились.

– За меня тебе нет нужды бороться, – тихо сказала она.

Он быстро сжал ее ладонь. Перстень Аллена больно врезался ей в кожу, словно мстя за эту ласку. Но она ничем не показала, что в палец ей впивается острый ободок. Глаза Лайона были так близки…

– Ну что ж, смотрю, вы оба уже выпили, – раздался голос Генри Бэллами. Он бодро приблизился к ним, подозвал официанта и заказал себе выпить.

Анна торопливо отдернула руку. Перстень поцарапал кожу. Генри со вздохом сел.

– Да валяйте, держитесь себе за руки, – небрежно позволил он. – Не обращайте на меня внимания.

Вы же оба молоды, черт возьми, вот и радуйтесь этому. Нет, я серьезно: когда ты молод, то думаешь, что останешься таким навсегда. И вот однажды просыпаешься, а тебе уже за пятьдесят. И фамилии в некрологах – не каких-то незнакомых стариков, а твоих же сверстников и друзей.

Официант принес ему рюмку, и он залпом осушил ее.

– Продолжай, Генри, – рассмеялся Лайон, – хуже, конечно, ничего быть не может. – Протянув под столом руку, он вновь нежно сжал ладонь Анны.

– Может, – возразил Генри.