Дом последней надежды

А горшочки она убрала. Те, которые смотрела я… на полках стояли точь-в-точь такие же, но лишенные терпкого запаха магии. И это будило еще большие подозрения. Унесла? Если так, то куда? Вряд ли далеко, все-таки горшочков много и вместе весят они прилично. Значит, скорее всего, просто убрала с глаз долой. Почему? Другой вопрос.

И ответ я найду.

Как и горшочки."

"Я решительно откинула крышку ближайшего сундука. Замок на нем только щелкнул обиженно. Хорошо, хотя бы лавка знала, кто в ней хозяйка. Но… пусто. И в следующем. А в третьем я нашла искомое: несколько дюжин глиняных горшочков самого невыразительного обличья.

И вытащив один, я покрутила в руках. Понюхала…

Дурманящий сладковатый аромат магии… такой приторный, что ощущается сквозь глину. Пористая, шершавая, она царапает пальцы и возникает странное желание приоткрыть крышку.

В этом ведь не будет дурного?

Не будет.

Я поддаюсь. Содержимое бледно-желтого цвета, маслянистое, плотное. Причем от запаха меня начинает подташнивать, а пес ворчит.

Неправильно это.

Я моргаю и закрываю крышку, а баночку прячу в рукав. Я знаю, кому стоит ее показать, и… время позднее, но до заката я успею навестить колдуна.

Контроль, контроль, и еще раз контроль…

Вот что значит — позабыть, чему жизнь научила…

На улице посвежело.

И снег пошел.

Белые хлопья плясали в сиреневых сумерках, то и дело складываясь в удивительные узоры. Порой в них мерещилась фигура зверя, чаще — силуэт женщины, но стоило присмотреться, как картинка рассыпалась.

Оно и к лучшему.

Я услышала мягкие шаги за спиной.

Но пес был спокоен, а я… я почуяла мокрый запах шерсти. Шкуры. Крупного зверя? Пожалуй… и, остановившись на перекрестке, обернулась.

— Выходи, — велела я, и Бьорн послушался. В сумерках он казался еще больше и… страшней? Пожалуй. Черты грубого лица его поплыли, и если присмотреться, то среди них отыщутся те, которые совсем даже не принадлежат человеку.

Присматриваться я не стану.

— Сам или велели?

Бьорн сопел. На плече его лежала дубина, окованная стальными полосами.

— Не важно. Так даже лучше… и спасибо, не знаю, кому из вас…

Он кивнул.

А на ресницы его снежинки прилипли. И… Урлак занят наверняка. Не был бы занят, пришел бы сам.

Наверное.

— Я знаю, ты приходишь к дому. Следы видела.

Он заворчал, оправдываясь. А я махнула рукой.

— Я ведь разрешила, я помню… просто мне подумалось, что ты заглянешь в гости, как человек… у вас ведь тоже в гости ходят?

Я говорила, потому что тишина нервировала. Ноздри Бьорна вздрогнули, а из приоткрытого рта, в котором блеснули вовсе не человеческие клыки, донеслось рычание.

— Извини, не понимаю… но если тебе проще зверем, то почему бы и нет?

Мы свернули на боковую улочку.