Дом последней надежды

Мицухито умела.

Она, стоило заговорить о чае, расцветала.

…о листьях толстых, которые сушат в тени, или же тонких, молоденьких, в которых еще не затвердели жилки. Эти листья закапывали в землю и оставляли там на год или два. В другие, уже старые и негодные для иного, заворачивали особые травы и цедру мандарина…

О да, она многое знала.

И как-то обмолвилась, что прежде супруг ее сам выращивал чайные кусты, полагая, что в них сила ста десяти богов, способная исцелить любую болезнь.

Наверное, ошибался.

На кухне было неожиданно людно.

Кипела вода в котле. И Шину деловито чистила рыбу. Движения ее были точны и спокойны, чешуя летела на пол, а отсеченные рыбьи головы — в корзину. Завтра из них Шину приготовит наваристый суп.

— …и тебе совсем-совсем не страшно?

Юкико перебирала рис. Ее тонкие пальчики порхали, удаляя поврежденные зерна, которые тоже пойдут в похлебку. Пару — я знаю — Юкико спрячет в рукаве для птиц. Птицы ее любят.

— Чего бояться? — Кэед просто сидела, оглядываясь с немалым любопытством.

Ей прежде не случалось заглядывать на кухню.

— А если… если он захочет тебя увезти?

Мицухито вздрогнула и выронила тонкий стебелек травы.

Травы она собирала в саду и сушила в пустой мастерской. Что именно, я, признаться, понятия не имела. Одуванчик вот опознала и еще, кажется, вьюнок. Но насчет последнего сомневаюсь. Но Мицухито сказала, что некогда при доме был сад полезных трав и его надо лишь восстановить.

Я не возражала.

— Что ж, если он настолько слеп, что не испугается, — Кэед провела ладонью по конопатому личику, — и захочет взять меня в жены… я буду только рада.

— Но… — Юкико закусила губку. — Он же тьеринг!

— И что?

— Он… он увезет тебя на Остров… и…"

"— Деточка, — Кэед вздохнула, — открой наконец глаза. Если кто на нас и позарится, то только тьеринг… увезет? Это вряд ли… мне наставник рассказывал, что остров их гибнет, и потому тьеринги ищут мира с Императором…

Пустая земля. Каменистый остров, большой, но непригодный для людей.

А тьерингам, стало быть, и такой сгодился.

— А Император не слишком рад, поскольку земли не хватает, но счел, что лучше ему иметь тьерингов обязанными, чем врагами. Они пришли просить, но ведь и просить можно по-разному…

Ее ладонь скользнула над столом, повернулась, обнажив мягкую кожу запястья, и шелк съехал, открывая чуть больше дозволенного правилами. Хрупкая рука.

Острые косточки.

Пятнышко веснушки, будто лепесток рыжего цветка, прильнувший к коже.

— И все равно не понимаю, как ты можешь думать об этом! — воскликнула Мицухито. Стиснув каменный пестик, она с силой давила на него, поворачивала то влево, то вправо, размалывая травы в пыль.

— Я в принципе могу думать…

Араши за спиной Лейко закатила очи.

— …и я хочу семью.