Дом сестер

В конце концов, у тебя тоже был с ней конфликт из-за мужчины, тогда, в конце войны, и…

Лора побледнела.

— Это было очень давно!

Чайник засвистел. Резким движением сняв его с плиты, Лора стала наливать кипящую воду через ситечко в заварной чайник. Несколько горячих капель попали ей на руку, но она подавила в себе крик боли, не желая выказывать Марджори свое замешательство.

— Я рассказывала тебе все это не для того, чтобы ты теперь постоянно меня этим попрекала! — сказала она обиженно.

Марджори зевнула.

— Я в любом случае была очень рада, когда уехала оттуда.

Я постоянно чувствовала тоску по дому… Мне просто не хотелось там оставаться.

— Это было лучше, чем бомбардировки здесь, в Лондоне.

— Это на твой взгляд. Я скорее смирилась бы с бомбардировками.

Лора нервно размешивала чай в ситечке, висящем в чайнике."

"— Ты знаешь, — сказала она, — я хотела бы еще раз позвонить в Уэстхилл. Может быть, телефонную связь восстановили…

— В этом есть необходимость? Подумай только, сколько будет стоить разговор с Йоркширом! — сразу забрюзжала Марджори.

— Я его оплачу. Но, скорее всего, я и так не дозвонюсь.

Лора уже прошла в прихожую, где на столике в стиле бидермайер стоял телефон. Набрав номер, заметила, что она так крепко сжала трубку, что, казалось, хотела ее раздавить. Попыталась немного расслабить свои мышцы…

Как и два дня назад, в трубке опять раздались короткие гудки. Если б Лора из новостей по радио и из газет не знала, что во многих районах Северной Англии отсутствует телефонная связь, она запаниковала бы. Слыша постоянные короткие гудки, решила бы, что произошла какая-то трагедия, не зная точно, в чем она заключается.

Но Лора знала, что случилось, и смиренно положила трубку.

— Никогда не пойму, почему из-за какого-то старого дома нужно так сходить с ума, — сказала Марджори, когда она вернулась в кухню. — И что же, по-твоему, может произойти? Не могут же твои постояльцы, в конце концов, погрузить его на спину и унести!

— Я могу его потерять, — возразила тихо Лора. Она сделала глоток чая. Он был таким горячим, что она вздрогнула. — А это все, что у меня есть.

— Опять деньги? — спросила Марджори. — Если честно, не понимаю, почему у тебя все время с этим проблемы.

Я не могу опять…

— Я знаю, — сказала Лора.

Она села за стол, подперев голову руками.

Барбара проснулась ранним утром, очнувшись от тяжелого сна без сновидений. Встала и подошла к окну. На улице было еще темно, но уже не так, как в ту ночь, когда бушевала снежная буря, а небо затягивали плотные облака. За окном стояло ясное, совершенно тихое утро с трескучим морозом и небом, усеянным звездами. Когда взойдет солнце, бескрайние снежные поля засверкают во всей своей потрясающей красоте.