Дом сестер

Затем снял с плеч огромный рюкзак, который Барбара сначала даже не заметила, и, вздохнув с облегчением, поставил его на пол.

— Батюшки, какой же он тяжелый! — сказал он.

Барбара наконец вновь обрела дар речи.

— Откуда вы добирались сюда?"

"— Из дома, на лыжах. К счастью, ваш дом светится как рождественская елка, так что я мог сориентироваться еще издалека. Хотя потратил как минимум втрое больше времени по сравнению с тем, что мне потребовалось бы летом, если б я шел пешком.

— Почему?

— Почему мне потребовалось столько времени? Ну, это…

— Нет, я хотела сказать: почему вы решили добраться до нас в такую ужасную погоду?

Фернан кивнул на рюкзак.

— Помните нашу короткую встречу перед Рождеством в магазине Синтии? Я заметил тогда, что вы купили продуктов только чтобы накормить какого-нибудь воробья. Потом нас завалило снегом. Кроме того, я знаю старую добрую Лору Селли — она никогда не оставляет никаких запасов, если куда-то уезжает. И тогда я подумал, что вы и ваш муж наверняка уже основательно проголодались…

Барбара почувствовала, как у нее обмякли колени.

Показав на рюкзак, она спросила сиплым голосом:

— Вы хотите сказать, что там внутри есть какая-то еда?

— Достаточно, чтобы досыта накормить футбольную команду, — ответил Фернан не без гордости.

Он повесил свой анорак на вешалку. Под ним был белый пуловер из толстой овечьей шерсти. Ли посмотрел на Барбару, протянул руку и дотронулся до ее подбородка.

— Что с вами случилось?

Барбара совсем забыла, что ее подбородок все еще сияет как радуга.

— Я упала, — объяснила она.

В его глазах мелькнуло сомнение, и она вспомнила, что именно так звучала расхожая отговорка его жены, когда та пыталась объяснить синяки и ссадины на своем лице.

— Это сделал не муж, — сказала она немного язвительно, — я действительно упала.

Фернан Ли рассмеялся.

— А разве я подозревал вашего мужа?.. Послушайте, Барбара, он не устроит вам выволочку, если я здесь у вас часок отдохну? Честно говоря, я без задних ног.

— Оставайтесь столько, сколько хотите. Ничего, если мы пойдем на кухню?..

Теперь, когда перспектива поесть была в осязаемой близости и Барбаре больше не нужно было, напрягая всю свою волю, отводить в сторону любую мысль о еде, голод обрушился на нее как снежная лавина.

Желудок то и дело сводили судороги; сердце учащенно билось, вызывая неприятную вибрацию. Дрожащими от нетерпения пальцами Барбара распаковывала рюкзак, чувствуя себя человеком, перед которым неожиданно открылся рай. Никогда прежде она не испытывала такого сильного чувства, сводившегося к одной-единственной потребности — утолению голода. Она была готова целовать Фернану ноги.