Дом сестер

Вспомнила, что во время чтения мемуаров Фрэнсис Грей в деталях представляла себе эту атмосферу: холодное зимнее утро, аромат кофе и жареного бекона, радостная семья, собравшаяся за завтраком…

Барбара была бы рада, если б там, внизу, ее ждала семья; братья и сестры, с которыми она постоянно ссорится, мама, которой можно рассказать страшные ночные сны… Но вместо этого там ждал мужчина, которого она все больше хотела никогда не встречать."

"Барбара долго стояла под душем, потом пошла в свою комнату и взяла чистую одежду. Сделала тщательный макияж, руководствуясь при этом не желанием произвести впечатление на Фернана, а потребностью обрести определенную, напоминающую маску отстраненность.

Вид в зеркале ее красивого лица, казавшегося несколько искусственным, помог ей восстановить баланс. Она обнаружила на шее и на груди несколько предательских красных пятен и была рада, что надетый синий свитер скрыл все следы. Она опять превратилась в дисциплинированного, успешного адвоката. Теперь ей нужно только позаботиться о том, чтобы Фернан ушел из дома, прежде чем вернется Ральф.

Когда Барбара спустилась вниз, кухня была пуста.

На столе, кроме тарелок и чашек, стояла свеча в окружении еловых веток, а на трех подставках для подогрева — накрытые кастрюли. Барбара заглянула внутрь. Яичница с беконом, горячие колбаски, жаренные на гриле шампиньоны с помидорами. Тостер был включен, рядом лежали ломтики белого хлеба. В термосе — горячий кофе.

— Потрясающе, — пробормотала Барбара, впечатленная увиденным.

Она огляделась в надежде найти записку, в которой сообщалось бы, что Фернан уже ушел, но ничего подобного не было. Кроме того, его прибор стоял нетронутым, как и ее.

Он явно собирался завтракать вместе с ней, и она вряд ли могла ему это запретить.

Барбара нашла его в столовой. Фернан полусидел на подоконнике, вытянув свои длинные ноги. В тусклом утреннем свете он уже не выглядел таким неотразимым, как накануне вечером в свете свечи. У него были мешки под глазами — признак чрезмерного употребления алкоголя. Выражение лица было напряженным.

— Доброе утро, Барбара, — сказал он.

Она остановилась в дверях, но потом неуверенно сделала шаг вперед.

— Доброе утро, Фернан. Извини, что я так долго спала.

— Почему ты должна извиняться?

— Потому что тебе одному пришлось готовить завтрак.

— Ах, — откликнулся он небрежно, — это не составило никакого труда!

«Какими чужими можно быть после такой ночи», — подумала Барбара.

Она открыла рот, чтобы предложить ему пойти вместе на кухню, — и впервые за это утро посмотрела на его руки. Фернан свернул в трубочку несколько листов бумаги и медленно помахивал ими, то вверх, то вниз. Барбара перевела взгляд на рукопись, все еще лежавшую у камина.