Дом сестер

Он был врагом — и все же достаточно ранимым и противоречивым человеком, чтобы не вызывать в ней ненависть. Ей казалось, что она уже ничего больше не может испытывать — ничего, кроме бесконечного изнеможения.

Фернан снова и снова гладил ее по волосам и шептал ей слова, которые ускользали от ее понимания; но для нее уже не имело какого-либо значения, понимает она что-то или нет. Она хотела только уснуть и когда-нибудь проснуться, чтобы убедиться в том, что это был долгий, сумбурный сон…

Барбара устало подняла голову. Она что-то услышала. Что-то помимо тихого, нежного голоса возле ее уха.

Дверь. Шаги.

Она очнулась. Это не было пробуждением, которого она жаждала, или пробуждением, которое избавляет от дурного сна. Сон был реальностью, и она была частью его.

Шаги приблизились. Медленные, неуверенные шаги. Бесконечно тяжелые. Кто-то, облаченный в темную одежду, нетвердой походкой вошел в гостиную.

Лора…

— Лора! — закричала Барбара, и ее тело, тяжело и вяло лежавшее на руках Фернана, резко выпрямилось.

Лора едва держалась на ногах. Шевеля губами, словно хотела что-то сказать, но не в силах произнести ни единого звука, она направилась к креслу, в котором сидел Фернан и ждал Барбару, но было похоже, что у нее едва хватит сил до него дойти.

Она могла в любой момент упасть.

Фернан отпустил Барбару и повернулся. У него было такое лицо, будто он увидел привидение.

— Лора! Как вы здесь оказались? Откуда вы?

Лора снова зашевелила посиневшими губами — и опять не смогла вымолвить ни единого слова.

Фернан окончательно пришел в себя. Резким голосом он повторил вопрос:

— Я хочу знать, откуда вы так внезапно появились!

Лора опустилась в кресло, с трудом переводя дыхание.

Ее попытки хоть что-то произнести выглядели пугающе.

Фернан теперь стоял спиной к Барбаре, и та мгновенно схватила тяжелую металлическую раму. На сей раз металл не показался ей таким холодным, как сначала, а принял тепло ее рук.

Она не медлила, не ждала, пока сомнения парализуют ее. Это мгновение было ее единственным шансом. Единственным шансом, который был у Ральфа…

Она подняла руки и с размаху нанесла удар. Тяжелая позолоченная рама обрушилась на затылок Фернана. Стекло треснуло. Казалось, что Фернан хочет повернуться к ней, и в течение пары страшных секунд Барбара подумала, что ее удар был слишком слабым, слишком нерешительным, как у Ральфа в тот первый день, когда он хотел разрубить полено в сарае.

Но потом Фернан остановился, тихо выдохнул и рухнул навзничь. Как в замедленном режиме, он упал на пол и замер.

Барбара поставила сломанную раму с изображением улыбающейся Фрэнсис Грей рядом с телефоном.

— Лора, — сказала она, — я сейчас же займусь вами. И Ральфом. И еще я должна вызвать врача.