Дом сестер

Я считаю это чрезвычайно опасным — отдавать политическое будущее страны, пусть даже наполовину, в руки людей, которые не имеют ни малейшего представления, о чем вообще идет речь!

Фрэнсис видела, что у Джорджа перехватило дыхание. Слова Чарльза представляли собой невыносимую провокацию для Элис. Но она хорошо владела собой.

— Сколько политических дискуссий с женщинами вы уже провели, мистер Грей? — спросила она. — Должно быть, немало, так как вы с такой уверенностью отказываете женщинам в отсутствии какого бы то ни было политического сознания.

— Я еще не вел никаких политических дискуссий ни с одной женщиной! — возразил Чарльз резко. — И поэтому знаю, что…

— Это зависело от женщин или от вас? Я имею в виду, вы ни разу не встретили женщину, которая была бы готова или заинтересована говорить с вами о политике, или вы всякий раз не были к этому готовы?

В глазах Чарльза появилось опасное мерцание. Те, кто его знал, были осведомлены о том, что он должен приложить усилия, чтобы остаться вежливым.

— Не думаю, — сказал он подчеркнуто спокойно, — что эта казуистика нам что-то даст.

— А я полагаю, что именно в этом заключается суть дела, — сказала Элис. — Женщины не дискутируют с мужчинами о политике, так как те ни секунды не станут их слушать. Женщины в таких вопросах хранят молчание, потому что для них не имеет смысла высказывать свое мнение. На основании этого делать заключение о неспособности женщин заниматься политикой и уж тем более выражать разумные мысли по общим проблемам я нахожу, мягко говоря, отвратительным. — Ее лицо оставалось неизменно дружелюбным, но в голосе послышались резкие нотки.

Чарльз отложил нож с вилкой.

— Я думаю, никто не будет возражать, если вы покинете этот дом, мисс Чэпмен, — сказал он.

— Вы так боитесь нас, суфражеток, что даже не можете выдержать разговор о наших требованиях? — язвительно спросила Элис и встала.

Джордж бросил салфетку на тарелку.

— Если она уйдет, то я тоже уйду, отец, — произнес он с угрозой в голосе.

Чарльз кивнул.

— Конечно. Кто-то ведь должен, в конце концов, отвезти ее на вокзал в Уэнсли.

Джордж вскочил. Он был белым как мел.

— Если я сейчас уйду, то не вернусь.

— Джордж! — крикнула Фрэнсис испуганно.

Чарльз молчал и лишь непрерывно смотрел на сына. Джордж чуть подождал и сказал дрожащим от возмущения и волнения голосом:

— Я от тебя этого не ожидал, отец. Именно от тебя! Ты должен понимать, что я чувствую. После того, как твой собственный отец порвал с тобой отношения, потому что ты с матерью…

Теперь вскочил Чарльз. В какой-то момент казалось, что он хочет ударить Джорджа по лицу.

— Вон! — крикнул он.