Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

 — Но наказание ты получишь, не радуйся раньше времени.

Закончив, он велел ей перевернуться на спину. Снова пришлось зажмуриться: отчего-то показывать Лео попу было проще, чем грудь. Ее Дина особенно стеснялась. «Вымя, коровье вымя», — говорил муж с отвращением. Он считал, что женская грудь должна умещаться в мужскую ладонь. Дина делала специальные упражнения, чтобы грудь не висела, но уменьшить ее она не могла.

Лео что-то пробормотал, и Дина открыла глаза. Она прослушала очередной приказ? Однако Лео не сердился — восхищенно смотрел… Дина проследила его взгляд — он любовался ее грудью. Бред!

— Кхм… — кашлянула она в смятении, и он словно очнулся.

— Сладкая, обычно я не предупреждаю о том, что собираюсь делать. Исключение только ради тебя, потому что это урок, и ты имеешь право отказаться. Я свяжу тебе руки и буду ласкать твою грудь. Потом я накажу тебя за опоздание и ослушание. Подумай, прежде чем ответить, согласна ты или нет.

«Я уже согласилась, уже лежу», — хотела произнести Дина, но не стала спешить. Когда Лео хотел послушания, она послушалась, пусть и не сразу. Сейчас он хотел, чтобы она сделала выбор. Глупо согласиться, а потом подскочить с криком при первом же прикосновении. Значит, ее согласие будет означать, что она готова идти до конца. А готова ли она?

Дина шумно вздохнула. Лео не спускал с нее внимательного взгляда.

— Да, Мастер, — решилась она, — я согласна.

— Руки, сладкая.

На запястья легли уже знакомые наручи. Лео снова сцепил их вместе, а потом пропустил через колечко веревку и привязал ее к спинке кровати. Дина не испытывала неудобств — просто руки подняты вверх, и все.

— Закрой глаза.

Этому приказу она подчинилась с удовольствием, но тут же поняла, что умирает от любопытства.

— Дина, если будешь подглядывать, завяжу глаза, а к наказанию добавится еще одно.

— Простите, Мастер…

Ох… Что это? Словно ветерок коснулся сосков. Приятно… Она потянулась, напрягая мышцы. Легкое прикосновение — Лео пальцем вырисовывает какие-то узоры, очерчивая грудь. Ничего страшного…

— Ладно, сладкая, можешь смотреть, — разрешил Лео. — Если скажешь, почему я передумал.

— Я не боюсь. Правильно, Мастер?

— Умница. Будет страшно — закроешь глаза.

Лео еще не сделал ничего необычного, а соски затвердели и увеличились в размерах. Он продолжал гладить грудь пальцами, обводя границы ареол, а потом потеребил вершинки сосков, и Дина застонала, выгнув спину.

— Похоже, пришло время пирожного, — хмыкнул Лео.

Он зачерпнул крем пальцами и размазал его по обеим ареолам. Дорожка из крема легла от яремной выемки до пупка. Соски он украсил кусочками мармелада, а песочное тесто отставил."

"— Лежи смирно и не забывай, что я одет.