Дом Зверя

Затем шаги Джека, выбирающего новый ракурс, и еще один щелчок.

Он вспомнил, как ахнула Тайлер, как все краски схлынули с ее лица, как закатились ее глаза и подломились колени. Он вновь ощутил ее вес, когда подхватил ее. Он вспомнил ее отсутствующий взгляд потом, как спустившись по лестнице, она бросилась на улицу, и ее вырвало.

Он занес ногу. Он с силой обрушил ее на лицо манекена, чувствуя, как проминается и крошится под ногой воск.

Тут подоспел Джек:

- Боже правый! Ты что?

- Что нужно, - сказал Эйб, и еще раз припечатал голову ногой. - Пускай проклятые туристы глазеют на кого-нибудь другого.

Закончив, он посветил вниз. От головы практически ничего не осталось, кроме каши из воска, искусственных волос и двух разбитых стеклянных глаз.

Он выключил фонарик.

- Давай поскорее закончим со всем этим, - сказал он. - Девочки уже заждались.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Воля Дженис оказалась бессильна против банки газировки. Она залпом проглотила половину. Оставшуюся часть пила медленными глотками, смакуя прохладную сладость. Пила, чувствуя себя виноватой. Полная банка могла бы послужить неплохим оружием.

Но она нашла себе оправдание: жажда сводила с ума, а питье придало сил, необходимых для побега, да и рук у нее всего две. Одну она использует для ударов лампочкой, а другой - пихнет в лицо вошедшему штаны Сэнди.

Кем бы этот вошедший не оказался.

Конечно, она могла бы использовать вместо штанов и банку. Ею можно было бы здорово треснуть вошедшего по башке. Но штаны казались надежнее. С их помощью она сможет выиграть какое-то время, ослепив и ошарашив противника.

Когда в рот упала последняя капля, она задумалась, правильный ли сделала выбор.

Впрочем, беспокоиться об этом уже поздно.

Она крепко сжала в руке банку, и та с треском смялась, оцарапав ладонь. Она ощупала ее поверхность кончиками пальцев и обнаружила, что в одном из уголков алюминий сломался, образовав острые края. Схватив банку обеими руками за верхний и нижний концы, она принялась сгибать ее взад-вперед, пока та не переломилась пополам. Она прижала края каждой половинки к обнаженным бедрам. Острющие!

Едва она задумалась, как использовать это новое оружие, в коридоре послышался тихий скрип. Сердце бешено заколотилось.

Ей захотелось проверить Сэнди, убедиться, что девочка по-прежнему лежит связанная с кляпом во рту, но времени уже не было.

Она зажала патрон лампочки между губ. На вкус тот оказался горьковатым. Присев на колени, она закинула штаны на спину так, чтобы штанины лежали на правом плече, после чего сжала в каждой руке по половине банки, острыми краями наружу.

Из коридора доносились медленные шаги. Стук обуви по деревянному полу. Обуви.

Значит, идет человек. Слава тебе, Господи.

Она прижалась к стене.