Дом Зверя

Боже, утром. Что же делать?

Просто сказать Норе «нет». Нет, нет, Нора, не хочу я туда ехать.

Почему нет?

Потому что, черт возьми, слишком больно будет увидеть его снова. Даже попытаться увидеть. У него наверняка есть жена, а ведь ею могла быть я. Ты не знаешь, женат он или нет. Может быть, он холост и одинок. Может быть, он по-прежнему хочет тебя.

Ну конечно.

Почему я рассказала о нем Норе? Потому что слишком много выпила. И если я сейчас вот так засну, потом буду очень сожалеть.

Приподнявшись на спине, она стянула юбку, а затем, подняв ногу, принялась отстегивать от подвязки чулок.

Дэн ненавидел колготки. И ради него она перестала их носить. И никогда больше не будет.

А еще она никогда больше не будет курить травку.

И она до сих пор коротко стриглась, как он любил. «Так ты похожа на Питера Пена», - сказал он однажды. «Питер Пен - мальчик», - напомнила она ему, и добавила, что, раз ему это так нравится, не иначе в нем таится скрытый гомосексуалист. «Да? - сказал он. - Иди-ка сюда, посмотрим, какой из меня гомик».

Большой полицейский-мачо.

Боже, как ей его не хватало.

Она сняла пояс для чулок.

Потом стянула трусики, отшвырнула ногой в сторону и сладко потянулась, наслаждаясь приятными ощущением прохладной простыни на коже ног и ягодиц. Она поняла, что легко может задремать прямо так, поэтому глубоко вздохнула и села. Безуспешно провозившись с молнией на спине, стянула платье через голову и сняла лифчик. Потом поднялась с кровати и начала собирать с пола одежду.

Она сохранила прическу, сохранила манеру одеваться, но кое-что с момента их разлуки все-таки изменилось. Тогда она была пухленькой. На первом же курсе аспирантуры она сбросила пятнадцать фунтов.

Как будто вместе с Дэном потеряла и аппетит. Аппетит потом вернулся, а вот о лишнем весе она и думать забыла.

Она достала из чемодана ночную рубашку, но надевать не стала. Подошла к зеркалу. Взгляд был какой-то дикий. Это от выпивки. Она провела указательным пальцем по скуле. Тогда, когда она была с Дэном, у нее не было скул. И талии. И таких бедер.

Она улыбнулась своему отражению. Той Тайлер Моран, какую он никогда не видел.

Кривляюсь тут, как обезьяна, - подумала она.

Ее сердце глухо застучало; она вдруг поняла, что завтра все-таки отправится в эту поездку.

Неважно, какую душевную боль придется пережить, неважно, каков будет результат. Если она этого не сделает - потом, думая о Дэне, всю жизнь будет сожалеть о упущенном втором шансе.

Сердце стучало так, что разболелась голова.

Она надела ночную рубашку и прошла в ванную, где проглотила три таблетки аспирина и запила тремя стаканами холодной воды.

После чего легла спать.

Лежа в темноте, она вспоминала Дэна Дженсона. Его лицо, его голос.