Диагноз - рак. Лечиться или жить? Альтернативный взгляд на онкологию

Это объясняет тот факт, что большинство раковых больных, которые проходят через интенсивные методы лечения, умирают сегодня не от рака, а в результате глубокого поражения организма химиотерапией, а также от заболеваний, которые развиваются в ослабленном ею организме. Если, например, у больного наступит обширный инсульт как реакция на тяжелую химиотерапию, то в заключении будет сказано, что больной умер от инсульта. Если у больного откажут жизненно важные органы, и он умрет, не выходя из комы, то причиной смерти будет указано основное заболевание, т. е. рак. Поэтому, когда меркой успеха лечения является уменьшение размера опухоли, то часто можно наблюдать такую ситуацию, когда слабеющему больному врач радостно объявляет, что опухоль реагирует на лечение и уменьшилась в размере. Если же больной вскоре умирает, несмотря на такое «правильное» лечение, то вся вина сваливается на коварство и тяжесть болезни.

В действительности же, онкологи удобно подменили понятие «излечивание от болезни», понятием «реагирование опухоли на препарат». И такая подмена позволяет убедить больного в том, что если опухоль уменьшается, то она таким образом реагирует на лечение и потому успех этого лечения очевиден. О том, что реагирование опухоли на препарат или уменьшение её в размере на определенный процент не влияют на продолжительность жизни, как это показывают многочисленные исследования, вы от онколога не услышите. Поэтому раковые больные отождествляют новости о том, что опухоль уменьшилась, с прогрессом в лечении болезни. Когда же опухоль снова активизируется и начинает расти и метастазирует, то это объясняется тяжестью и коварством болезни, а не бесполезностью и вредностью лечения."

"По своей работе медицинским координатором в одном из детских онкологических отделений в Лондоне я был знаком с несколькими замечательными детишками из России и Украины, которые приехали на лечение в Англию. Детишки были тяжелые, и, несмотря на титанические усилия родителей и добрые намерения людей, организовавших лечение, большинство из них умерло именно от осложнений лечения. Мне, как врачу по образованию, было видно, что детишки угасали не от опухоли, а от агрессивного, несовместимого с детским организмом лечения. Самым тяжелым для меня был не столько вид этих маленьких измученных героев, которые большую часть своего детства провели в больницах, а то, что их мамы умоляли врачей применить более агрессивные препараты как только дети выходили из кризиса после очередной химиотерапии или операции.