Домовой

Скажите, Вика… вы пьющая? У нас с вами проблемы из-за алкоголя?

Он бесцеремонно провел пальцем по бокалу на ее пижаме.

Вика поспешно отстранилась, прикрылась рукой.

– Что вы, Евгений Олегович! Нет, конечно, нет! Я же мать, у меня ребенок маленький…"

"И надо же было такому случиться, что именно в этот момент из детской выбежала Алинка, точно так же, как и мама, растрепанная и в пижамке.

– Мама, я хочу той вкусной водочки, которую ты вчера купила! – весело заявила она. – Еще осталась? Та водочка?

– Виктория, вас посадят… – пробормотал шеф. – Я вам это обеспечу.

– Алина, сколько раз я тебе говорила! – не выдержала Вика. – Не встревай, когда я со взрослыми о работе разговариваю! Не встревай!

Схватив дочку за плечи, она поспешно увела ее обратно в детскую. А Бор, стоявший за спиной шефа, наклонился к самому его уху и прошептал:

– Алкоголичка, стопудово! Слышишь, как на ребенка орет? Я бы на твоем месте сразу ее уволил. Без выходного пособия.

На обратном пути из детской Вика подхватила с рабочего стола пачку чертежей и продемонстрировала их шефу, стоящему у обеденного стола с чашкой кофе в руках.

– Вот, Евгений Олегович… Видите! У меня все готово… все эскизы… Я не пью, клянусь вам! Я работаю. Как Золушка… Как белочка… Да вы посмотрите сами! Я все-все ваши исправления внесла… Да вот, сами взгляните.

Она сунула ему в руки чертежи, шеф автоматически принял их. И тут Бор, злорадно захохотав, взмахнул рукой – и листы в руках Евгения Олеговича вспыхнули, как факел. Шеф взвизгнул, отбросил эскизы на пол, но пламя уже перекинулось на его пиджак.

– Вика!!! – заорал босс.

Та охнула, испуганно оглянулась в поисках чего-то хоть более-менее подходящего для тушения пожаров, и на глаза ей попалась стоящая на плите кастрюля со вчерашним супом. Недолго думая, Вика метнулась, схватила кастрюлю, скинула с нее крышку и метко выплеснула суп на шефа, окатив его с ног до головы. Пламя с шипением погасло. Евгения трясло. Обжечься он не успел, но выглядел очень комично – в пиджаке с обгоревшими рукавами, с мокрыми от супа волосами, с приставшими там и сям кусочками лука, петрушки и морковки. Выскочившая на шум Алинка так и замерла в дверях детской, глядя на него круглыми глазами, и не могла решить, смеяться ей или плакать.

– Евгений Олегович, как вы? Вы в порядке? Сильно пострадали? – суетилась Вика.

– Кажется, я цел… – неуверенно проговорил шеф.

– Ну слава богу! – у Вики отлегло от сердца. – Это самое главное… А за эскизы не переживайте. Я все-все восстановлю. Я помню… Дайте мне хотя бы несколько дней!

– Ничего я вам больше не дам! – голос шефа неожиданно сорвался на визг. – Я забираю у вас проект! Я сыт по горло вашими выходками! Вы уволены!

Оглядев себя, он, как смог, отряхнул с видимых мест кусочки овощей.