Домовой

"Домовой

Ярослава А, Дарья Светлая

Глава 1. Марго

Нож крутился на разделочной доске. Нет, сейчас опять что-то будет! Если составить мои предсказания в рядок получается интересный текст: ""Тебя ждет утрата. Тебя ждет надежда. Интуиция не подведет, будь смелей. Дальняя дорога и казенный дом. Не стань рабой чужих желаний..."".

И что же дальше ждет рабу желаний в казенном доме? Нож который почти остановился, вдруг снова набрал скорость. Сам по себе, хотя его никто не касался! Описав еще круг, острие замерло у слов: ""Сегодня. Жди"". От этих слов почему-то мороз побежал по коже и в раз расхотелось что-либо спрашивать.

- Вот прямо сегодня? - приподняла брови, пытаясь за иронией скрыть, что стало не по себе.

- Ерунда какая-то! А кто это писал? - взяла в руки бумажку Лиля. Ее ногти поблескивали новеньким маникюром цвета пыльной розы.

- Я точно не писала! Это почерк не мой. Я такими финтифлюшками писать не умею – заявила Иринка, которая и собрала нас здесь. Для репетиции своего предсвадебного девичника.

- И бумага странная... Желтая какая-то... как макулатура! – фыркнула, как обычно язвительная Власта. Изобразив кривую улыбку губками в розовой помаде и закатив глаза под выкрашенными в полночный цвет веками. За пристрастие к черному и розовому, а так же пирсинг в носу, пока не слышит, все звали ее ""наша эмо"".

А про бумагу правда. Во всем маникюрном салоне была единственная пачка новенькой белой ""Снегурочки"" формата А4. И хранилась она под стойкой администратора.

Все смотрели друг на друга. Никто не признавался, что написал и подбросил в круг беленьких записок еще одну. Написанную будто перьевой ручкой на старой бумаге. И такими кренделями, что не сразу разберешь слова.

Постепенно все перевелось в шутку: ""Да это Настька наверное левой рукой накорябала - она у нас шутница еще та!"". Но дружный смех подруг так и не смог развеять недоброе предчувствие, поселившееся внутри.

В гаданиях больше не участвовала. Отстраненно глядела как веселятся подруги. А сама все чаще бросала взгляды в сторону единственного окна. О стекло которого один за другим разбивались снежные вихри. В этом году на святки вьюжило почище чем в феврале.

Ветер выл, как пес, которого забыли покормить. Барабанил в окно ветками росшей тут же бузины, скуля чтобы его пустили внутрь. Раньше это только придавало уют посиделкам в компании подруг, а теперь вызывало тревогу. И мысли о том, что после всего надо будет обязательно вызвать себе такси. Поздно, темно. Да и по такой погоде идти никакого удовольствия, только макияж испорчу, превратившись в панду.

Девчонки крутили блюдце, лили воск, смотрели на тени от сгоревшей бумаги. А я куталась в свой кашемировый бирюзовый палантин, прикрывая отказы от гаданий распитием чая и поеданием сладкого вперемешку с фруктами.