Первая леди города, или Между двух берегов

Хохол не мешал, не лез с разговорами, видя, что с ней происходит что-то, что она мечется и не может найти себе места. Он опрокидывал в себя стакан за стаканом, морщился от неприятного вкуса текилы, пытаясь исправить его лимоном. Марина то и дело закуривала, но, сделав две-три затяжки, гасила сигарету в пепельнице, которая уже была полна окурков со следами красной помады на фильтре. Женька тяжело встал из кресла и пошел в спальню – текила сделала свое дело, а Коваль так и осталась в просторной гостиной, раздираемая противоречиями. И вот тут ей пришла в голову блестящая идея…

В пять утра Коваль уже летела в Москву, без проблем купив билет и не оставив никому никаких записок. Да, жестоко, Егора инфаркт хватит, да и Хохла, пожалуй, тоже, но другого выхода она не видела. Из Шереметьева Марина позвонила отцу и попросила забрать ее, вызвав у того шок.

– Жди меня, Мариша, я через часок подъеду!

Немудрено – семь утра! Коваль пошла в бар, заказала кофе и коньяк, закурила и представила себе, что часа через два проснувшийся Хохол обнаружит ее отсутствие и поднимет на уши весь Лимассол. А уж что начнется, когда вечером прилетит Егор… об этом вообще лучше не думать.

Отец влетел в бар и заметался между столиками, пытаясь отыскать Марину, и она встала, бросив на стол сотенную бумажку. Махнув рукой, пошла навстречу, пытаясь прикинуть, как же называть его – папой не хотелось, по имени-отчеству глупо как-то… «Ладно, ограничимся пока общением на „ты“, а дальше видно будет».

Он обнял Марину и крепко прижал к себе:

– Здравствуй, дочка.

– Привет. Ты не возражаешь, если я поживу у тебя немного? – Коваль всегда предпочитала не разводить Версаль и не говорить долгих вступительных речей, а сразу выкладывать то, что нужно.

– Конечно-конечно, – заторопился он, боясь, как бы непредсказуемая доченька не передумала ненароком. – У тебя что-то случилось, Мариша?

– Давай, я по дороге тебе расскажу, – попросила она, подхватывая чемодан за ручку, но отец отнял и сам покатил его к выходу из бара. – У меня только одна просьба – не говори никому, что я у тебя, ладно? Особенно Димке.

– Хорошо, но… – Он не смог скрыть удивления.

– Вот только без «но», пожалуйста!

Дома у отца царил порядок почти музейный, ни пылинки, ни соринки, даже не скажешь, что холостяцкая берлога.

– Ты извини, Мариша, завтрак еще не готовил…

– Мне это и не нужно – утром я пью только кофе, так что не беспокойся.

Марина прошла в зал и опустилась на диван, вытянув ноги, отец присел рядом, расстегивая сапоги:

– Устала? Откуда ты прилетела?

– С Кипра. Там на сборах моя футбольная команда.

– А ты что же?

– Устала отдыхать.

– Я смотрю, трость забросила?

– Да, но все равно хромаю, если долго хожу.