Дорога на Альциону (СИ)

О протоколе знаем только я и ты, Егор.

— Ясно, — Берестова поразила новость. — Может, расскажешь поподробней?

— Не буду сейчас вдаваться во все нюансы, — Марк задумался на мгновение и продолжил. — Если коротко, то я дал право «Клеопатре» применять вооружение в особых случаях. И случаи эти прописал конкретно — попытка несанкционированного проникновения в командный модуль и убийство людей.

— Марк, нужно быть полным идиотом, что попытаться совершить такое, — выдал Егор.

— Вот как раз идиотов то везде хватает, — возразил Подольский. — Поверь, они есть и среди колонистов. Я тоже надеюсь, что до подобного не дойдет, но исключить такую ситуацию совершенно я не могу. Ты прекрасно знаешь — командный модуль ключ ко всему. А также оружие, боеприпасы и боевые планетарные машины в хранилищах. Представь себе, что кто-то доберется до всего этого? О последствиях сам догадаешься.

— Согласен, — Берестов покачал головой. — Хотя, если честно, отдает откровенной паранойей.

— Есть такое. А на счет полной программной свободы — я сменил коды доступа к программному ядру «Клеопатры». Это, так сказать, еще одна мера предохранения. «Клеопатра» выполняет огромную массу задач, но и давать ей волю не стоит. Киберинтеллект лучше держать в определенной узде.

Подольский поднялся, посмотрел на друга. Егор сидел задумчивый, размышляя об услышанном.

— Ладно, не бери особо в голову! — усмехнулся Марк. — Пойдем. Что ты там говорил про завтрак?

Командный модуль колониального транспорта «Скопули». Спустя 12 веков после посадки.

В помещении царил густой сумрак, разгоняемый тусклым светом единственного плафона дежурного освещения. Четыре камеры биологической реконструкции расположились на невысоких постаментах — они были пусты, прозрачные крышки на телескопических штангах откинуты в сторону. И только пятая камера оказалась закрыта — сквозь толстый слой поликарбонатного стекла пробивался тусклый свет.

Внутри лежал молодой человек. В мягком голубоватом свете тело приобрело неживой, холодный оттенок. Казалось, человек мертв; худые, заострившиеся черты лица лишь усиливали это впечатление. Но оно было обманчиво — человек спал глубоким сном. Тонкие провода системы жизнеобеспечения опутали тело, голову стиснул широкий обруч, кабели от которого исчезали в стене камеры.

На консоли приборов тонко пискнул сигнал. Плавные кривые на экране дрогнули, выдав крутой всплеск.

«Инициирован процесс пробуждения. Процедура биологической реконструкции успешно завершена», — вспыхнула надпись на информационном табло.

Механический манипулятор отсоединил от тела систему датчиков и осторожно снял повязку с плеча человека. Тихо чавкнув уплотнителем, плавно поднялась крышка камеры.