Дорогой друг Декстер

Сержант был похож на какого-то злобного идола, вырезанного из черного дерева.

— Почему ты в последнее время так часто уходишь с работы среди дня? — спросил он.

Произнесено это было без нажима, но тем не менее ему удалось дать понять, что все, что бы я ни ответил, будет наглой ложью и он на мне отыграется.

— Почему вы интересуетесь, сержант Доукс?! — весело воскликнул я. — Какое удивительное совпадение. Что вы здесь делаете?

— У тебя имеется какое-нибудь более важное дело, чем работа? — не унимался он.

Я лишь пожал плечами, поскольку добрый сержант явно не был расположен к связной беседе. Встречая людей с крайне ограниченными коммуникативными способностями и не имеющими желания их развивать, лучше выражаться проще.

— У меня есть кое-какие личные дела.

Объяснение, должен признать, весьма убогое, но у Доукса имеется отвратная привычка задавать неприятные вопросы с такой злобой, что я едва не заикаюсь. А о каких-либо толковых ответах речь вообще не идет.

Несколько секунд он смотрел на меня так, как голодный питбуль глядит на сырое мясо.

— Личные дела, — усмехнулся он. В его устах эти слова звучали еще глупее.

— Верно.

— Но твой дантист находится в Гейбл.

— Что же…

— А врач — в Аламеде. Адвоката у тебя нет. Сестра — на работе, — продолжил сержант. — Так какие же личные дела заставили тебя покинуть рабочее место?

— Вообще-то я… я… — начал я, с изумлением вслушиваясь в свое заикание.

Но на ум мне ничего не приходило, а сержант смотрел с таким видом, словно умолял меня пуститься в бегство и тем самым получить возможность попрактиковаться в стрельбе.

— Забавно, — наконец разродился он. — Удивительно, но я нахожусь тут тоже по личным делам."

"— Неужели? — сказал я, чувствуя облегчение, поскольку к моему языку вернулась способность к человеческой речи. — И какие же у вас дела, сержант?

И в этот миг я впервые увидел его улыбку. Должен признаться, мне было бы гораздо легче, если бы он просто вылез из казенной машины и избил меня.

— Я слежу за тобой.

Он позволил мне полюбоваться его сверкающими зубами, а затем, закрыв окно, исчез за тонированным стеклом наподобие Чеширского кота.

ГЛАВА 5

31 Если бы у меня было достаточно времени, я смог бы составить список предметов более неприятных, чем превратившийся в мою тень сержант Доукс. Но я стоял в своем сверхмодном всепогодном прикиде, и мысли о Рейкере и его красных сапогах постепенно исчезали из моей головы, что само по себе казалось достаточно скверным. Чтобы придумать что-нибудь еще более худшее, мне не хватало вдохновения. Поэтому я просто забрался в автомобиль, запустил двигатель и поехал под дождем домой.