Дорогой друг Декстер

Камилла Фигг — плотная, коротко стриженная лаборантка, которая обычно либо пялится на вас, либо сразу краснеет, тихонько плакала, обрабатывая кухню порошком для выявления отпечатков. Эйнджел Батиста («Не родственник» звали его мы, поскольку он сам так всегда представлялся при знакомстве, опасаясь, что его примут за родича диктатора Батисты) побледнел и трудился, сжав губы. Кухню он, однако, не покинул. Нашего коллегу Винса Мацуоку, который всегда держался так, словно был единственным человеческим существом в нашем обществе, била такая дрожь, что он вышел из дома и присел на веранде.

Я уже начал подумывать, не прикинуться ли мне дрожащим от ужаса, чтобы не выделяться из толпы. Наверное, стоило выйти на улицу и посидеть рядом с Винсом. О чем люди говорят в такие моменты? О бейсболе? О погоде? Наверняка они не толкуют о том, что заставило их убежать из кухни. Удивительно, но я понял, что не прочь поговорить об этом. Должен признать, предмет на столе начал вызывать определенный интерес у обитавшей внутри меня личности. Я постоянно делал все, чтобы оставаться незаметным, и вот нашелся некто, поступающий наоборот. У монстра, вне сомнения, имелась какая-то причина. Скорее всего это был совершенно естественный соревновательный дух, но подобное положение меня раздражало. Хотелось узнать как можно больше. Кто бы ни совершил это, он не был похож ни на одного из тех, кого мне когда-либо приходилось встречать. А не внести ли мне этого анонимного хищника в свой список? Или будет лучше, если я затрясусь от ужаса и сяду на веранде?

Пока я решал эту нелегкую проблему, мимо меня снова промчался сержант Доукс. Впрочем, на сей раз он для разнообразия даже замедлил ход, чтобы обжечь меня взглядом. А я вспомнил, что благодаря ему не имею возможности в данный момент поработать над списком. Это меня слегка угнетало, но одновременно облегчало принятие решения. Я начал придавать физиономии соответствующее случаю обеспокоенное выражение, но успел лишь вскинуть брови. В кухню, демонстрируя свое превосходство, влетели врачи «скорой помощи». Завидев жертву, они остановились как вкопанные. Один из них сразу выбежал. Вторая — молодая чернокожая женщина — повернулась ко мне и спросила:

— И что, по-вашему, мы должны с этим делать? — И заплакала.

Вы должны признать, что в ее словах присутствовала доля истины. Решение, предложенное сержантом Доуксом, стало казаться мне не только практичным, но даже в какой-то степени элегантным. В том, чтобы грузить эту вещь на каталку, а затем везти по забитым машинами улицам Майами в больницу, смысла мало. Что там с ней делать? Ясно одно: кто-нибудь должен что-либо предпринять.