Доверься мне

Я твой, как и ты моя — теперь его руки потянулись к брюкам, этого я вывести уже не могла, зажмурившись, отвернулась — Какая ты еще скромница у меня, ничего, постепенно исправим. А теперь смотри на меня, — уже более властно. Повернувшись, смотрю на довольного альфу, который подходит ко мне. Слава богу, в брюках. — А теперь будь умницей, и разведи ножки по шире, дай посмотреть на тебя. — Спорить тут бесполезно, поэтому прикусив губу, и послав гордость подальше, выполнила просьбу. До чего было стыдно и возбуждающе лежать вот так открыто.

Довольный Габриэль накрыл мое тело своим, какой он все же большой.

— Умница моя, помни руки не опускать, как бы сильно не хотелось, — последняя фраза прозвучала очень многозначительно. Молча кивнула.

Альфа стал меня целовать, но уже не так жадно, а медленно и очень сладко. Пока губы изучали мои, и я старалась даже отвечать, от чего волк довольно зарычал. Его руки изучали и мяли мое тело словно пластилин. Губы спустились на шею, и медленные поцелуи перешли на ключицу. Тело пылало, я уже не могла смирно лежать, пыталась извиваться и постанывала. Не заметила, как губы уже терзали одну грудь, а рука сжимала другую. Губы схватили за вершинку и потянули, от чего тело выгнулось дугой. Поцелуи становились все ниже, прошли по животу и ниже. Хотела свести ноги, не дали. Приятный смех и вот крепкие руки разводят ноги еще шире. До чего стыдно. Смотрю, как довольный волк устраивается между моих бедер.

— Посмотрим, на сколько ты сладкая, — и черная макушка, склонилась над мои лоном. Я хоть и девственница, но какие бываю ласки, знаю, вот только что чувствуешь при этом, я не знала. Горячей и влажный язык стал медленно вылизывать самое сокровенное. Молчать не получалось совсем, как и улежать на месте. Но крепкие руки удерживали меня на месте, а жадный язык стал не просто вылизывать и скользить по набухшим складочкам, но и входить в меня.

— А-а-а прошу, хватит, — стонала я. Как можно вообще вынести такую муку.

Но меня словно не слышали, продолжали терзать тело, которое уже пылало, меня стало трясти, и что-то вот-вот взорвется во мне. Сильные руки приподняли бедра еще выше, а язык проник еще глубже, и стал чаще входить, и выходить, при этом теребя комочек нервов. Не выдержав такого напор, закричала от наслаждения накрывшего меня, тело било в конвульсиях, а руки схватили черную голову. Но мне было все равно на руки, по телу растекалось тепло, и странная усталость накрыла меня.

— Какая ты сладкая малышка моя, и такая чувствительная. Хочешь попробовать себя, — прежде чем я поняла, о чем он спрашивает, губы накрыли поцелуем с моим вкусом. Горячее тело оборотня придавило меня к постели, но эта тяжесть была приятной — С первым удовольствие, родная моя, — прошептал нежный голос на ушко.