Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал

Денисов подумал:

«Надпись могла быть сделана теми, кто приезжал за иконами…»

Под учебником лежала фотография. В Денисове дрогнуло что-то, когда он увидел чуть расширенное девичье переносье, рассыпавшиеся на лбу короткие волосы «пирогой», трагичный, как ему показалось теперь изгиб безгубого в уголках рта.

— Роза, — пояснил участковый. — Димкина девчонка.

— Бывала здесь?

— Сколько раз. Натерпелся он от нее.

— Каким образом?

Инспектор сказал неопределенно:

— Бойка чересчур…

Дарственной надписи на фотоснимке не было. В центре лба картонной Анкудиновой виднелось отверстие. Фотография была умышленно проколота.

Денисов возвращался в Москву в «Жигуленке» Николая Горяинова. Бежали мимо прятавшиеся в сугробах деревни, опустевшие пионерские лагеря. Горяинов вел машину очень точно, экономично; И молчал. Поролоновая игрушка — мальчик в майке и джинсах — качалась у стекла.

— Слишком много людей знали об этих иконах, — сказал Горяинов, подъезжая к Москве. — Поэтому и соблазн… Предупреждал я Аркадия Ивановича: нельзя держать их в деревне!

— А он? — спросил Денисов.

— «Всю жизнь, — отвечал, — там висели».

— Подозреваете кого-нибудь?

— Нет. Да и как можно сразу?

Денисов видел в зеркальце его устремленный на дорогу взгляд, аккуратно выбритое энергичное лицо.

Из-за невысокой лесопосадки на небольших холмах показались двенадцатиэтажные башни. Они надвигались уступом одна за другой, похожие на странные геометрические построения инопланетян. Развернутым строем они подступали к деревушке, жавшейся к краю шоссе.

— Я видел, как вы записывали, — продолжал Горяинов. — «Слова улетают. Написанное остается», — процитировал он латинское изречение. — Иконы вас не интересовали! Потом вас заинтересовала фотография Анкудиновой.

— Знаете ее?

— Неужели нет?! — Он помолчал. — Всех здесь перебаламутила.

Денисов заинтересовался:

— Кого «всех»?

— Димку, Ольгу. Димка институт хотел бросить… Еле отговорили!

— Что она за человек?

— Кому как… — Горяинов принял ближе к осевой. — Расскажу, как я с ней познакомился. Если интересно, конечно… В субботу, помню, приехала с ночевкой вместе со всеми. Культурно, чинно. Вечером пошли в кино. И я с ними. А после кино исчезла. Димка бледный, бегает, ищет. Мать за ним. Ольга за матерью… Полночи искали… Оказывается, ходила смотреть церковь в Ивановском, за шесть километров! Между прочим, с одним здешним пареньком.

— С кем именно?

— С Солдатенковым Сережей. Рядом дом… — Горяинов помолчал, обгоняя тягач с прицепом.

— А что Аркадий Иванович? — спросил Денисов.

— Не было его в тот день. Он бы им дал церковь! Заодно и за иконы, и за брошенные деревни на Севере.

Денисов вспомнил: вчера у Бабичева он уже слышал о северной брошенной деревне.