Драгоценный выстрел

"

"Когда, сбив замок, полицейские открыли ворота, из помещения, щурясь от непривычно яркого света, стали выходить изможденные, до черноты грязные люди в старой и такой же грязной, как они сами, одежде.

Среди них, одинаково истощенных, одинаково немытых и одинаково старых на вид, мать Лени едва узнала своего сына. Она бросилась ему на шею и не в силах справиться с эмоциями потеряла сознание.

Придя в себя, она не переставала рыдать. Отец парня тоже находился не в лучшем состоянии, и Гурову пришлось попросить одного из оперативников сесть за руль машины, на которой они приехали, чтобы отвезти их домой.

— Ну уж мне этот Стас! — с досадой проговорил он, глядя вслед удалявшемуся автомобилю. — Чтоб я еще хоть раз в жизни его послушал…

Через три месяца напряженной работы и почти ежедневных допросов дело, условно названное «делом Мунтяну», было передано в суд.

Главные обвиняемые давать показания не спешили, но, припертые к стенке многочисленными косвенными доказательствами, вынуждены были признать свою причастность ко многим преступлениям. Большинство из них касалось похищений людей и незаконной эксплуатации.

Во многом успешному продвижению расследования содействовало то, что некоторые из обвиняемых согласились сотрудничать со следствием.

Но одной из поставленных целей Гурову все же добиться так и не удалось. Довольно откровенно и даже охотно рассказывая о том, где и как совершались похищения, все до единого подследственные, и те, кто соглашался сотрудничать, и те, кто упорствовал в отрицании своей вины, замолкали, когда речь заходила о «крыше».

Ни фамилия Пожарова, так любезно порекомендовавшего чиновнику Осипову строительную фирму Мунтяну, ни фамилии и имена полицейских, «собиравших дани» на вокзалах, так и не прозвучали в показаниях.

Как ни старался Гуров окольными путями и прямыми, заданными в лоб вопросами вывести на эту тему, результат всегда был отрицательный.

Поэтому, передавая материалы в суд, он испытывал досадное ощущение незавершенности и чувствовал себя киношным комиссаром Катани, которому удалось отрубить пока лишь одно из многочисленных щупальцев спрута."