Драгун. Крест за Базарджик

– У Свиштова через речное русло и острова понтоны ставят, – делились увиденным вернувшиеся из разъездов офицеры. – Сапёры говорят, что им велено уже к началу ноября мост запустить и потом по нему войска в Валахию пойдут.

В подтверждение этого двадцать пятого октября на полковом построении драгунам было приказано готовиться к дальнему переходу, и уже через пару дней в сторону моста выехал большой обоз сразу из нескольких полков. Первого ноября сформированная колонна под командованием генерала Уварова Фёдора Петровича, в которую входил и Стародубовский драгунский полк, начала переход на левый берег Дуная.

Пронзительный ветер холодил тело, выискивая любую щель или прореху в одежде. Вспенившаяся волна бросала брызги на понтоны и на проходившие по ним войска. Настил под ногами дрожал и шатался.

– Страсти-то какие, спаси господи! – крестились драгуны, ведя в поводья лошадей.

– Не задерживай! Шустрее шагаем! – покрикивали офицеры, поторапливая взводы и эскадроны.

Резкий порыв ветра шатнул мост, и одна из лошадей шедшего впереди второго эскадрона, вырвав поводья из рук хозяина, встала на дыбы. Заржав, она навалилась на боковое ограждение и, выломав жердину, рухнула в реку.

– Не стоим! Вперёд! – рявкнул Копорский. – За мной, эскадрон!

«Только бы мост выдержал, – думал Тимофей, топая по настилу».

– Тихо-тихо, мой мальчик. – Обернувшись, он погладил Янтаря по морде и, достав из кармана шинели сухарь, сунул ему. Вот и пролом, внизу, совсем рядом бурлила холодная, свинцового цвета вода.

Наконец, перейдя по шаткому настилу на берег, драгуны пошли по твёрдой земле. Ну как твёрдой, берег был сильно разбит, и сапоги чуть ли не по колено утопали в грязи. С неба начало сыпать мелким дождём вперемешку с ледяной крупой, и оседлавшие по команде коней драгуны медленно двинулись вдоль размешенной дороги, заходя за обочину. Второго и третьего числа выпал большой снег, и Тимофей разрешил прибывшим с Кавказа драгунам надеть днём свои бурки. Замечаний никто не делал, штаб-офицеров, кроме подполковника Салова, второй день не было видно. Он же, проезжая мимо отвернулся, словно не замечая неуставной одежды.

– В караулы будете их отдавать, – подождав взвод фланкёров, бросил Копорский. – Пять бурок в ночь, и не перечь!"

"– Слушаюсь пять бурок в караулы, – произнёс, нахмурившись, Гончаров. – Вы бы свою тоже надели, Пётр Сергеевич, вывезли ведь с Кавказа. Ну чего мёрзнете?

– Ничего, у костра отогреюсь, – отмахнулся тот. – Слышал, нет, на Дунае поутру буря мост разметала и несколько понтонов с людьми перевернула. Вовремя же мы на этот берег перешли. Да и потеряли только одну лишь дурную лошадь, а у Смоленского мушкетёрского с полсотни солдат в пучину канули.