Драгун. Крест за Базарджик

– Так конечно, у местных препеченицей её называют, – отламывая ногу у зажаренного на костре гуся, заметил Чагин. – Самая крепкая эта из всех ракий. Гляди. – И плеснул остатки жидкости из своей чарки в костёр.

Пламя жарко вспыхнуло, и стоявший рядом с костром Парамон метнулся испуганно в сторону.

– Игорь, ну ты мне так денщика спалишь! – крикнул поручик. – Где я ещё такого рукастого возьму?

– Да ладно этот Парамон, добро-то зачем переводить? – вгрызаясь в кус мяса, пробормотал укоризненно Делицин. – У меня тут с полфляги всего, а ещё ведь и капитану нужно оставить. Чую, без настроения он, господа, придёт.

– Да его и у квартирмейстера неплохо угостят, – отмахнулся Чагин. – Как-никак сорок пять господину майору, почти юбилей. Парамоха, не бойся, иди сюда, доливай всё что есть!

– Эй, эй! – крикнул, махая рукой, Делицин. – На пару чарок оставьте, тут нам и этого вполне хватит. Вон у Тимохи уже глаза что щёлочки, скоро уснёт. Давайте, господа, за то, чтобы благополучно война в этом году уже завершилась, четыре года ведь в этой Румелии топчемся, и всё конца-края ей нет. А поговаривают, что и с французами какие-то разногласия начинаются. Союзнички, блин!

– Да с такими союзниками и врагов не нужно! – бросил раскрасневшийся Чагин. – Я им своего брата никогда не прощу! Они мне за Аустерлиц и Фридланд ещё ответят, гады!

– Тихо-тихо, Игорь! – попробовал успокоить подпоручика Делицин. – Не хватало дежурному по лагерю на глаза попасться. Все на карандаш, как вон Тимоха, попадём. Кстати, Тимофей, а скажи нам, что у тебя за бяка такая там в послужном списке? Да ладно-ладно, выкладывай уже как на духу, тут все свои. Женщина? Не-ет, ты вроде не бабник. Пьянка? Так ты не выпивоха и пить вовсе не умеешь. Может, службу не знаешь? Так вроде усердный и не трус. Ну?!

– Да дуэль у него была! – не выдержав затянувшейся паузы, воскликнул горячо Марков. – Ну Тимох, ну чего молчишь?!

– А чем тут хвастаться? – произнёс тихо Гончаров. – Ну было и было, как дурака развели.

– С французом Тимоха дуэлировал, – оживлённо рассказывал офицерам Марков. – С самым настоящим шпионом, который под видом путешественника сведения о наших кавказских крепостях собирал. Он его раскрыл, с бумагами, с чертежами схватил, а тот ещё и отстреливался. А его самого чуть было под арест тогда не посадили, рапорт за рапортом заставили писать. За француза какие-то шишки большие заступились, и всё, дело шито-крыто, замяли. Так этот француз, как уж его там, запамятовал. Да неважно, он ведь зло затаил на Тимку и скандал с ним затеял на большом рождественском ужине в Тифлисе. Потом дуэль. Меня в секунданты позвали, ну и нас с ним обоих на гауптвахту посадили. Судить должны были, дело до самого главнокомандующего Тормасова дошло, и даже выше, как говорят.