Дракон нашего времени

Я положила голову ему на плечо, смежила веки и незаметно уснула тоже.

Мы не слышали, как открылась дверь в квартиру, как кто-то прошёл по коридору, разулся, звякнул связкой ключей, вздохнул и, привлечённый неизвестно чем, возможно, запахом сдобных булочек, или волнением в сердце, или почти кажущимся, чуть мерцающим светом, струящимся в щёлочки, приоткрыл дверь в мою спальню. И застыл, ошеломлённый, при виде прозрачно-радужного облака, укрывающего нас с Иррандо, прильнувших друг к другу во сне. Это был человек, впервые в жизни заметивший чудо. Мой папа.

* * *Полковник Исаев плакал, сидя на кухне, на табуретке. Как дурак. Пытался сдерживать горячие слёзы, и не мог. Только они не сопровождались ужасной, раздирающей болью, как в ночь, когда не стало Нины. Теперь в груди было просто много всего, и слёзы лились из глаз сами. Второй раз за всю его взрослую жизнь. Если не считать, конечно, случая, когда Нютка дунула ему в нос чёрным молотым перцем.

Во всём нутре было странно, нежно, тепло. Суровый полковник чувствовал себя первоклашкой и убелённым сединами старцем одновременно, хотя седины той было немного, штрихами на висках. Ему только сорок три, а он уже дедушка. Почти дедушка. С ума сойти! Неловкость какая… И радость. И ничего не понятно. Словно он шёл в суд по уголовному делу, настроенный биться до конца, доказывать, убеждать, но в зале суда прямо у дверей, судья с размаху кинул ему в лицо вкусный торт с белковым кремом и вишенкой, свидетели зажгли бенгальские огни и запели «Подмосковные вечера», плавно закружившись, адвокат с прокурором обнялись в центре хоровода, а сам обвиняемый вдруг показался таким родным и добрым, ребёнком совсем, разве что росту громадного. Вот и как тут? Что с этим мальчишкой делать?

Полковник Исаев высморкался в бумажное кухонное полотенце. Тихо засмеялся, а слёзы по новой брызнули из глаз. Дурдом. Милый такой, радужный дурдом. И полное безобразие.

Вдруг позвонили на сотовый. Судорожно пытаясь вынуть из кармана джинсов телефон, Исаев бросился к двери в кухню — детей разбудит! Чуть не сбил табуретку, поймал на лету свободной рукой, спиной закрыл плотно дверь. И, наконец, выудил из кармана джинсов телефон.

— Максимыч? — послышался голос Петрова, эксперта из лаборатории.

— Я, — шёпотом ответил полковник и на всякий случай прикрыл ладонью трубку.

— Чего шепчешься? Хотя ладно, тут не до экзерсисов. Где ты взял то украшение, что нам приправил? Говори прямо.

— Это ты говори, — напрягся Исаев. — В чём дело?

— Мы провели криминалистическую экспертизу металлографическим методом, и не смогли определить три элемента из составляющих сплава. У них страшно высокая твёрдость, выше 80 единиц HRC.