Дракон под прикрытием

Там, дескать, и с ее наследством разберутся.

Евгения про себя цинично хмыкнула. Да-да, помним мы из истории, как монашеские ордена разбирались с наследствами сирот. Прирастали землями за счет «добровольных» пожертвований. Но могли и замуж выдать за нужного человека.

Ладно, ей ли бояться. Главное – Матвей!

Глубокой ночью, выбравшись из галантно предоставленного в ее полное распоряжение походного шатра, женщина ползком подобралась к телеге. Охрана сидела у костра метрах в десяти, так что можно было попробовать пообщаться.

– Матвей! Матвей, итицкая сила! Просыпайся!

– А я думал, ты мне примерещилась, – в голосе соседа сначала отчетливо забурлили облегчение и радость. Но потом в нем проснулся патриархатный деспот: – Какого тебе… не сиделось на заднице ровно?! Сказал же, сам разберусь!

– Я вижу, как ты разбираешься! – зашипела на него Евгения, чуть приподнимаясь и пробуя потянуть за одну из верхних сетей. – Зар-р-раза… где моя чешуя? – она полезла в поясной кошель.

Увы. Даже безотказная в своей остроте запчасть прежнего дракона не сработала. Сети не поддавались.

– Да где же у тебя узел? – ругалась Евгения, стараясь ворочать «мумию» как можно тише и незаметнее. – Пить-то хочешь?

– И пить, и есть, и еще много чего… И придушить этот отряд килек в томате!

– Изверги паршивые… сволочи. Рот открой… только не подавись. И много не дам. Потому как все остальное, раз узла нигде нет, будешь делать прямо в сети. Хоть так им отомстишь!"

"Глиняная бутылка с бульоном опустела буквально за три глотка. Больше ничего припрятать из удобно-съестного не удалось. Единственное, чем еще Евгения могла помочь соседу – горсткой малины, которой был украшен пирог. Пришлось постараться, чтобы соскрести ее незаметно от галантного кавалера, составившего ей компанию за ужином.

– Полегче? – Евгения заботливо вытерла лицо Матвея платочком. – Черт, что ж делать-то… не снимаются сети. Совсем. А целиком в коконе я тебя далеко не укачу… И телегу не дадут угнать, заразы! – Она злобно фыркнула в сторону «бдительной» охраны у костра.

Хорошо еще, что один из них клевал носом, а двое откровенно похрапывали. Но шум от покатившейся телеги даже эти дурни услышат. И поднимут крик на весь лагерь.

– Полегче… Слушай, они тут про превращение что-то постоянно талдычат, – с напускным равнодушием произнес Матвей, старательно отводя взгляд. – И это… Чешуя, рисунки, сила…

– Сердце! – вдруг вспомнила Евгения.

За несколько часов расклад перевернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь всемогущество для магистра то ли случится, то ли мимо проскачет. А будущий разумный дракон – вот он, на блюдечке.

– Мне надо съесть сердце! – Перестав ворочать кокон с соседом, женщина тихонько сползла с телеги.