Дракон под прикрытием

"

"– Может, выложим им тело дракона на тропинку, воткнем поминальную табличку и сделаем вид, что все умерли? – после некоторого раздумья предложила Евгения.

– Не поверят, – включился в обсуждение Гром. – Великий был меньше Величайшего. И чешуя у него была разноцветная – в звериный узор. А у вас, – он уважительно поклонился Матвею, – черная. Самая красивая и сильная! Сильнее только золотая. Но она лишь у Величайших самок…

– А у величайших драконов бывают самки? – Вот странно, могла бы и сама догадаться.

Но отчего-то это открытие показалось Евгении крайне неприятным. Она помнила, что дикие и неразумные – яйцекладущие. И почему-то решила, что разумные только по вызову появляются. Сразу разрисованными мужиками.

– Бывают, а как же, – степенно согласился Гром и стрельнул глазами в Матвея. Многозначительно так. – И детишки потом рождаются. Величайшие.

– В детишек я пока наигрался, – замотал головой Матвей. – Вырастил, выучил, во взрослую жизнь выпинал. Хватит. Для себя пожить хочу.

– Значит, надо строить баррикады, – вернулась к более важной теме Евгения. Ей пока о детишках думать тоже не хотелось. Тем более, вон, полная деревня молодежи, есть на кого педагогическую страсть излить, если приспичит. – И ловушки. Волчьи ямы какие-нибудь. И огнем плеваться из укрытия. Но это все ваше, мужское дело. А я пошла… у меня сковородка в пещере нечищенная.

Глава 29

Матвей удивленно посмотрел на Евгению. Потом, убедившись, что она не шутит и действительно направилась к пещере, догнал, подсадил на помост, первым занырнул в дыру и ловко поймал в объятия спрыгнувшую женщину.

Евгения довольно уркнула, а после… как помутнение нашло. Очнулась, только когда поняла, что они уже минут десять целуются, стоя прямо под дырой в небо, и останавливаться, кажется, никто не собирается. Во всяком случае она – точно не остановится!

– Говорить ничего не буду, а то лишнее скажу, – сообразительно предупредил Матвей, крепко обнимая похорошевшую и помолодевшую соседку.

Евгения ему и раньше нравилась. Но жену свою он любил и ценил. Клима уважал – и как соседа, и как друга. Так что, лишь когда оба овдовели, отгоревали и смирились, начал постепенно, исподволь подкрадываться, якобы на пироги.

– Правильно, – улыбнулась Евгения. – Хоть раз в жизни помолчи!

Насмешливо хмыкнув, Матвей еле сдержался, чтобы не уточнить, кто из них двоих любитель поговорить. Но быстро придумал, как понадежнее удержаться от соблазна. Одновременно целоваться и болтать мало у кого получается.

– Где тут это сено? – едва переводя дух, заплетающимся языком спросила Евгения еще через какое-то время. – К черту условности… и кузнец нам не нужен!

– Да они там разбежались вроде.