Подари мне любовь

Она знала, что он мог делать все, что заблагорассудится, как все мужчины, а она не имеет права ничего возразить, и не только из-за их необычного договора, но еще и потому, что женам редко дозволяется вмешиваться в дела мужей. Жена должна считать себя счастливицей, если одна или несколько наложниц мужа не живут с ней под одной крышей.

Эрика не собиралась нарушать традицию, да и не в силах была бы это сделать. Конечно, ей хотелось бы любить своего мужа и ожидать от него ответных чувств, но, видно, этому не бывать…

Несмотря на то, что брат явно повеселел, Эрика была готова взорваться.

Но из-за чего?!

– Да он настоящий весельчак, Рика! – заявил Рагнар, перед тем как идти к столу. – Впрочем, уверен, что ты уже сама успела убедиться в этом.

«Успела? Да ничего подобного! Весельчак! Ну да, бешеный волк он, а не весельчак», – с грустью подумала Эрика.

Терджис еще днем отправился в лагерь Рагнара, но вернулся к ужину и по привычке занял место за столом вассалов. Места рядом с ним остались пустыми – никто не решился сесть рядом с великаном. Даже слуги опасались подходить к нему. И это тоже раздражало Эрику.

Ее друг не дал саксам повода для страха. Правда, сейчас он уставился на Селига и выглядел при этом крайне свирепым, но, по-видимому, Селига это нисколько не беспокоило.

Эрика переживала за друга. Терджис был одиноким человеком. И хотя люди Гронвуда постепенно привыкли к нему, однако никто из них не пожелал подружиться с ним.

Эрика не раз уговаривала гронвудских женщин обратить на него внимание, но они либо в ужасе отказывались, либо высмеивали великана. Терджису почти сорок лет. Ему бы давно пора иметь семью и детей.

Оставалась слабая надежда, что здесь, в Уэссексе, с новыми людьми, среди которых много норвежцев, все будет по-другому.

Ведь никого из здешних женщин не смущал рост Селига или Ройса, а Терджис был всего на фут выше…"

"Эрика занимала место между мужем и братом. Селиг в присутствии Рагнара довольно часто обнимал жену за плечи и всем своим поведением старался создать впечатление супружеской идиллии. Он даже один раз наклонился и поцеловал ее в щеку, отчего по телу Эрики пробежал приятный озноб, вызвав мириады сладостных ощущений… что вовсе не обрадовало ее. Впрочем, вряд ли Селиг собирался утолить жажду, которую так необдуманно пробудил в ней.

Но большей частью на нее не обращали внимания, поскольку мужчины либо переговаривались через ее голову о предметах, совсем не интересных, либо беседовали с другими собравшимися за столом. Члены семьи Селига проявили гостеприимство к Рагнару, за что Эрика была им благодарна. Они вполне могли бы заставить его почувствовать себя весьма неловко, но вели себя так, что Рагнар пребывал в прекрасном настроении. Как, впрочем, и Селиг.