Подари мне любовь

Он, конечно, не смог устоять против мольбы ангелочка и осторожно подхватил ее.

Как Селиг мечтал о такой дочери, точной копии его самого!

Но тут взгляд его упал на Эрику, и неожиданная мысль заставила его вздрогнуть. Жена… чья главная обязанность по отношению к мужу и церкви – рожать детей. Но не его жена, такая же язычница, как и он сам, та, что вырвала у него обещание не прикасаться к ней. От такой сделки детей ожидать не приходится.

– Может, к лучшему, что ты уезжаешь.

Селигу понадобилось несколько мгновений, чтобы подавить раздражение, вызванное неприятными мыслями, и понять, о чем говорит сестра.

– Ну же, Кристен, не надо ревновать, – усмехнулся он. – Жена Олдена, должно быть, и без того вконец избаловала Тору своей любовью, так что она больше не желает иметь дело с женщинами, даже с матерью.

– Чего не скажешь о тебе.

Кристен рассмеялась, видя, как брат преувеличенно сладострастно скосил глаза на проходившую мимо служанку.

«Совершенно не изменился, даже после женитьбы! Интересно, как отнесется к этому Эрика?» – подумала Кристен. Сама она вряд ли потерпела бы подобное поведение.

Несколько минут Селиг щекотал губами Тору, заставляя малышку хихикать и визжать от восторга, и, только отдав матери, сделал Эрике знак подойти.

Та нехотя повиновалась, но, когда он приказал ей сесть на его коня, запротестовала:

– Я поеду с Терджисом, – сухо объявила она, и Селиг окончательно вышел из себя.

– Ты поедешь со мной!

– Разве других лошадей нет?

– Не вижу необходимости просить у Ройса коней для такой короткой поездки. Или, может, предпочитаешь идти пешком… снова?

При этом напоминании глаза Эрики недобро блеснули:

– Я предпочла бы никогда…

– Дети, хватит препираться, – вмешалась Бренна, подойдя к ним.

 – Вы показываете плохой пример моей внучке.

С этими словами Бренна взяла Тору у Кристен и направилась в дом. Покраснев от заслуженного упрека, Эрика вскочила в седло. Селиг, такой же багровый, сел впереди. Никто больше не произнес ни слова, только Селиг кивнул на прощание сестре, прежде чем отъехать. Терджис последовал за ними.

Эрика горько сожалела о том, что их тела почти соприкасаются, от этого с ней происходило что-то непонятное. И она злилась на себя, поскольку это мешало ей сосредоточиться на том, что стояло у нее перед глазами и так потрясло ее: Селиг, весело играющий с девочкой, его дочкой.

В этом нет никакого сомнения, и леди Бренна сама подтвердила, что маленькая Тора – ее внучка.

Впереди уже показался новый дом, когда не дававший ей покоя вопрос наконец сорвался с языка.

– Это ведь не первая твоя женитьба, Селиг? – нерешительно, словно боясь чего-то, спросила Эрика.

– Первая.

– Но кто же тогда мать этого ребенка?

– Какого ребенка?

– Маленькой девочки.