Подари мне любовь

Ему нужно было овладеть еще и собственной женой, и не важно, что для этого пришлось пойти на обман…

Больше Эрика не могла сдерживаться. Из груди вырвался вопль такой силы, что вся работа остановилась, а головы повернулись в ее сторону. Но Эрика тут же подняла юбки и помчалась в дом, не для того чтобы скрыться, а горя желанием найти оружие. Она оскопит ублюдка, за которого вышла замуж, превратит в смирного мерина, а потом подвесит его наложницу за волосы к стропилам!

– Эрика!

Она не остановилась, хотя почувствовала, что Селиг бросился следом. И когда окрик раздался вторично, почти за спиной, поняла, что не успеет добежать до комнаты Терджиса, где тот хранил оружие. Эти проклятые длинные юбки! Нужно схватить то, что под рукой, но на первый взгляд в зале не оказалось ничего подходящего. Со всех столов почти все уже убрали, если не считать того, за которым они только что завтракали с Терджисом.

И теперь, забежав по другую сторону, Эрика начала хватать все подряд – деревянные миски с остатками овсянки, куски хлеба и сыра, ложки, солонку, швыряя в голову несчастного Селига, сожалея лишь о том, что не хватает сил оторвать от пола скамью.

Ему удалось увернуться почти от всех снарядов, кроме соли, обсыпавшей его серовато-коричневыми кристаллами, в тон ошметкам овсянки, украсившим щеку. У Селига был совершенно комический вид, но Эрика была слишком взбешена, чтобы улыбнуться.

Муж, кажется, был не в силах поверить тому, что творит его жена, и, по-видимому, счел ее безумной.

– Да ты с ума сошла, женщина! – завопил он.

– Неужели?! – прокричала она в ответ, оглядываясь в поисках очередного снаряда.

Но Селиг, перелетев через стол, начал трясти ее. Кристаллы соли разлетались с его плеч, так как он был покрыт ею с головы до ног.

– Не нужно, – раздалось рядом тихое рычание.

Оба мгновенно повернулись и увидели Терджиса, стоявшего со скрещенными руками и явно готового броситься на защиту госпожи. На лице великана застыла зловеще-свирепая гримаса.

– Ты, кажется, не видишь, что она сделала со мной? – взвился Селиг.

И хотя Терджис стал свидетелем случившегося, он все-таки снова упрямо повторил:

– Никакой тряски.

Селиг рассерженно взревел, но тем не менее нехотя опустил руки. Эрика замахнулась на него, но удар пришелся в предплечье. Селиг даже не пошатнулся, только еще больше соли просыпалось на пол.

– Что это, во имя богов, нашло на тебя, девчонка? – проревел он.

– Ты лгун, викинг, – объявила она, – омерзительный лгун и развратник, какого еще свет не видывал!

Он никак не мог понять, в чем солгал, но развратник?!

– Ты ревнуешь? – Селиг недоуменно поднял брови.

– Да меня просто тошнит от тебя!"

"– Ты действительно ревнуешь, – настаивал Селиг, все больше расплываясь в улыбке.