Подари мне любовь

Только сейчас Эрика открыто взглянула на мужчин. Скованная по рукам и ногам, побежденная, она больше не была просто узницей. Ошейник лучше всяких слов говорил о рабстве.

Несколько мгновений Селиг внимательно изучал девушку, прежде чем с любопытством спросил:

– Ну что, станешь умолять меня снять оковы?

– Пусть подземное царство поглотит тебя!

Селиг улыбнулся – улыбкой, которую так ненавидела Эрика!

– Ты поставила на своем. Теперь моя очередь.

Он продел палец в кольцо, прикрепленное к ошейнику, и потянул, легко поставив Эрику на колени.

– Я знал, что эти цепи мне пригодятся.

И цепи тебе очень к лицу. Привыкай к тяжести, девчонка, тебе придется носить их всю жизнь.

Эрика побледнела. Мягкий, почти нежный тон возбудил в ней еще больший ужас. Оставалось надеть еще одну цепь, длиной около шести футов, с большими круглыми звеньями на обоих концах.

Костяшки пальцев Селига легко провели по коже, но Эрика тут же услышала его смешок.

– Кузнец – настоящий мастер своего дела. Придется тебе сделать это для меня, Ивар, пока мои силы не вернутся."

"Он не смог открыть защелку, и это означало, что Эрика тем более не справится.

Но может, все-таки когда-нибудь ей это удастся. Она уж не настолько слабое ничтожное создание, каким кажется.

Ивар, конечно, исполнил требование друга, и вскоре последняя цепь оказалась на месте.

– Куда вбить крюк? – спросил он Селига.

– В угол, который, видать, нравится ей больше всего.

Эрика поначалу не заметила крюка, заткнутого за пояс Ивара.

Пока он тащил ее в угол, девушка увидела и молоток. Двумя ударами викинг вбил крюк в стену. Еще мгновение – и девушка была посажена на цепь, как собака. Ивар сразу же покинул комнату.

Эрика осталась стоять в углу, не сводя глаз с крюка в стене. Он был вбит достаточно низко, чтобы она могла лечь, но отодвинуться при этом не больше чем на шесть футов.

Она слышала, как Селиг укладывается в удобную, мягкую постель. Он, должно быть, наблюдал за ней, прежде чем уснуть, наслаждаясь ее унижением. Свечи по-прежнему горели ярко, и в комнате было совсем светло. Эрика так и не смогла уснуть…

Глава 21

Бренна всадила кулак в подушку, перед тем как упасть на нее. Противоречивые эмоции раздирали ее с той самой минуты, когда она увидела, как мучается сын.

Она слишком горячо любила всех своих детей, чтобы не сопереживать их бедам, и теперь не могла унять ярость, вспоминая, через какие муки пришлось пройти ее первенцу.

Она взглянула на мужа, в задумчивости стоявшего у окна. Вот уже целый час он оставался в такой позе. Гаррик был так же горяч, как и жена, особенно в том, что касалось их детей. Однако он лучше скрывал свои чувства, хотя Бренна знала его достаточно хорошо, чтобы не видеть, в каком он состоянии.