Драконовы меры (СИ)

— Ящеролюды, — все еще неверяще пробормотал я себе под нос, выходя из здания городского управления с необходимой биркой в кармане. Вид женщины-ящеролюда меня смутил окончательно, никак не встраиваясь в системы привычного мироздания. Повернув голову к Хейзеду, я вдруг спросил. — Так может, и наги не сказки? А просто прячутся по местным лесам, не попадаясь на глаза путникам?

— Ага. А тех, кто зазевался, глотают, предварительно душа в своих кольцах и откусывая головы, — хохотнул Черный, толкая дверь таверны, больше похожей на шатер из листьев, чем на дом. Если бы не вывеска, может, только по знакомым ароматам сумел бы опознать место. Если бы повезло.

— Даже в наших школьных учебниках наги считались исключительно мифом. Испуганные люди увидели гигантскую змею, проглотившую неосторожного человека, и решили, что та не могла бы с ним справиться, не будь у нее половины человеческого тела. Это все от страха. А вот у ящеролюдов даже города свои когда-то были, целая цивилизация. Это совсем другое дело, — наставительно произнес Хейзед, вызывая у меня только усмешку неверия.

Почему-то было четкое ощущение, что вместе с одним мифом, одной вдруг восставшей из пепла сказкой, может выползти и другая, куда менее красивая и добрая. Но я решил оставить этот спор до лучших времен. Вдруг нам повезет, и миф так и останется мифом.

— И кого мы возьмем в проводники? — глаза быстро привыкли к полумраку.

— Сперва встретимся с одним из наших послов. Он обещал что-то посоветовать. Но не удивлюсь, если все же это будет ящеролюд.

* * *В Анацхее, этом сыром городе, не пользовались для освещения огнем. Вместо свечей и масляных ламп на столах и стенах, на тонких лианах с потолка свисали прозрачные зеленоватые колбы, заполненные чем-то жидким. Вещество светилось и слегка трепетало, давая холодный, белый свет, от которого все присутствующие казались несколько нездоровыми. Я с интересом посматривал на Хейзеда в свете этих огней, отмечая, что его драконова порода, несмотря на невозможность оборота, сейчас куда более заметна, чем при свете солнца. Словно тени легли именно так, чтобы подчеркнуть и характерную остроту скул, и высокие брови. Сами очертания черепа словно менялись, как при частичном обороте. Никогда мне до этого не доводилось наблюдать столь интересного эффекта.

— Если бы не твой очевидный интерес к Инг, я бы подумал, что ты вдруг в меня влюбился, — чуть кривясь, заметил приятель, осматривая посетителей.

— И не мечтай, — отмахнулся я от этой глупости, — просто свет тут какой-то… особенный.

— Есть такое, — Черный кивнул, не продолжая разговор, но я видел, что его несколько больше беспокоит происходящее вокруг, чем тот хотел бы показать. Нет, на спокойном лице дракона ничего нельзя было прочесть.