Драконы космического флота

Я вот прямо вижу, как он давится собственным ядом. Даже бедный закашлялся. Слова, которыми он мечтал меня «обласкать» так и не срываются с его языка.

Адмирал входит следом и останавливается за моей спиной надёжной скалой.

Весь экипаж как раз здесь и это, ребята, надо видеть. У всех драконов вытянулись лица, у кого-то даже рот раскрылся в изумлении. И в каждом взгляде смело можно прочитать шок, неверие, радость, страх. Вот такой коктейль чувств отразился в глазах и лицах драконов.

— И вам утро доброе, — произношу нарочито ласковым голосом.

Первым поднимается со своего места капитан.

— Адмирал… Рик… — взволнованно произносит Лукас и смотрит на дракона чуть повлажневшим взглядом.

Он в силах совладать с собой и дёргает за ворот кителя, будто тот перекрыл ему дыхание. Нервно сглатывает, смотрит то на меня, то на адмирала и снова на меня. Встряхивает головой и глухо говорит:

— Ты в полном порядке… Она приняла тебя… Невозможно… Это же чудо."

"И только я открыла рот, чтобы прекратить этот подобострастный концерт и сказать капитану, что чудо могло совершиться раньше, будь он сговорчивее, как вдруг, все драконы как один припадают на одно колено, руки скрещивают на груди и опускают головы.

Капитан следует их примеру и тоже падает на одно колено.

Это что ещё за финт ушами?

Адмирал обнимает меня за плечи и наконец, говорит:

— Ты спасла дракона от верной гибели, Ари. Ты приняла в пару того, кто утратил «Дар жизни». Ни одна дракайна не совершила бы подобный поступок.

«То есть, я совершила глупость?» — весело хмыкаю про себя.

— Среди нас твой поступок равносилен героическому подвигу, — говорит Рикард.

Чтобы мне мало не казалось, и чтобы я совсем ощутила себя неуютно, адмирал как остальные, опускается передо мной на одно колено, скрещивает руки на груди и склоняет голову.

— Мы благодарим вас, доктор Арианна Мэй за спасение адмирала Рейка. Мы все очарованы горделивым достоинством вашего дела и вашего поступка, — с восхищением произносит Нил.

Мой желудок сейчас взорвётся от голода. Наверное, это очень стыдно думать о еде в тот момент, когда тебе такие возвышенные речи говорят.

Неправильная я. Ох и неправильная.

И надо что-то ответить в таком же духе, но отчего-то я только злиться начинаю.

Вот не люблю я подобного – коленопреклонённые позы, почёт и уважение, выраженные в возвышенных речах. Мне ближе простое отношение. Сказали бы, спасибо, дорогая Арианна, что не дали адмиралу помереть в страшных муках, вот откушайте вкусненького блюда…

А то развели тут. Я не королева, а простой гениальный хирург.

— Мы принимаем вас как равную драконам и дракайнам, — добавляет Дойл.

Я чешу макушку и не нахожу слов, чтобы как-то достойно ответить.

Спасает ситуацию Лукас.