Драконы космического флота

Ещё бы мне с Руби поговорить…"

"— С подругой поговори завтра, когда разрешишь семейный спор, — советует Рикард и я согласна с ним. — Насчёт зала… Никакого общего! Все сразу бросят работу и пойдут резко заниматься спортом!

Последние слова звучат рыком, потому что драконы, которые рядом грели уши, слушая нас, действительно заговорили про зал и что хорошо бы им пойти размяться.

— Тогда сначала проверю пациентов, детей, возьму форму и прибегу.

Глава 33

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Личный зал адмирала впечатляет большим пространством, высотой и обилием снаряжений – сильно отличающиеся от тех, которыми пользуются люди.

Тренажёры меня не волнуют, а вот классическая груша – это оно самое.

Но сначала разогрев.

Рикард оставляет меня одну, подарив улыбку, уходит.

Разминаюсь долго, хорошо прогреваю мышцы. Когда с меня пот начинает литься ручьями, надеваю специальные перчатки для защиты рук от травм, затем сами боксёрские перчатки и подхожу к груше и без раздумий впечатываю в неё кулак.

Удар у меня поставлен.

Всех кандидатов для работы в космосе готовят и развивают всесторонне. При этом неважно, какая у тебя основная специальность – прогнозист, хирург, инженер, техник и так далее. Любой должен уметь и первую помощь оказать, и защитить и себя, и своих коллег.

Бой с грушей мне помогает прочистить сознание и избавиться от дури в голове, неправильных мыслей, эмоций и ненужных чувств. С каждым новым ударом они начнут выходить, чтобы оставит меня, освободить от своей тяжести. Это проверенный метод.

Потому я прыгаю вокруг груши и бью снова. И снова. И снова. Пока ещё слабо, словно примеряюсь к ней, пробую на прочность.

Постепенно вхожу в кураж и ощущаю, как пробуждается затаившаяся злость на Николоса, как гнев снова поднимает свою ядовитую голову и кислотой прожигает мне нервы.

Бью по груше сильнее, ощущая отдачу удара.

В ход идут и ноги.

Впечатываю кулак ещё раз и ещё. Потом снова и снова. С каждым новым ударом с моих губ срывается рычание, а затем и злой крик.

В голове прокручивается разговор с крёстным, и я снова завожусь, только ещё сильнее. Сквозь стиснутые зубы из горла рвётся новый крик. Но выходит он каким-то жалким и беспомощным. Гнев и ярость набирают обороты, не утихают. Эти чувства огненной лавой кипят внутри, стягиваются внутри меня в огромный, просто чудовищный комок злости. Память подкармливает мой гнев, когда в голове вновь и вновь слышу слова крёстного, вижу недовольство и разочарование на его лице.

Но почему он так со мной?

Почему единственный родной и близкий мне человек, заменивший мне и отца, и мать превратился в незнакомца и тирана?

Почему он не верит в меня? Не верит мне?

Я никогда не была жалкой, не была дурой. Всегда стремилась к своей цели, и он одобрял.