Драконы космического флота

Меня буквально «выплёвывает» из капсулы, но Нил был прав, едва мы оказываемся внутри повреждённого корабля, всё проходит.

Невесомость лишь на словах явление потрясающее, на самом деле оно сложное и организму непривычное. Нетренированное тело ощутит все прелести невесомости, и они, поверьте мне, отнюдь не прекрасно-романтические. А симптомы такие же, как у тех, кто страдает морской болезнью. Головокружение, тошнота, дезориентация, иллюзии. Но я к счастью тренировалась, приучала себя к этому состоянию, и моё тело вспоминает данное ощущение и уже не выдаёт сюрпризов, как было в первые недели тренировок.

— Корабль или часть корабля разгерметизирована. Здесь сейчас действует микрогравитация. Магнитные подошвы на костюмах пока не активируем, — произносит дракон.

— Хорошо.

Да, в сложных ситуациях всегда нужно слушать тех, кто знает своё дело. Это как если не следовать указаниям доктора – всё лечение к чертям полетит. Так и здесь – я сделаю всё, что скажет Нил. Он не только дракон, пилот, но и военный.

Мужчина закрывает шлюз нашей капсулы, потом подлетает ко мне. Дойл по внутренней связи сообщает, что отсек нашей капсулы стабилизирован.

Нил активирует сначала на моём, потом на своём костюме сенсорный экран и смотрит план корабля, затем указывает, куда нам следует лететь.

— Начнём с мостика, — говорит он.

Я смотрю на схему и вижу две пульсирующие красные точки. Это мы. Ещё вижу пунктирную линию, идущую от точек, которая указывает, куда двигаться. Всё ясно.

— Нил, это Мартин, я подключился к сети корабля и получил от ИИ некоторые данные, — говорит дракон по внутренней связи. — Дыра во внешней обшивке отсека Z2, вы сейчас в этом отсеке. И практически все отсеки лишены воздуха. Если и есть какие отсеки с выжившими, то их придётся искать как есть, проверять весь корабль. ИИ повреждена и точных данных не получить.

— Понял. Принял. Мы двигаемся к мостику, — отвечает Нил.

— Кто это мы? — вдруг в наш разговор встревает голос адмирала. — Нил, за какой бездной Дойл не в капсуле?

— Я в капсуле, — отвечает Дойл.

— Адмирал, да Дойл в капсуле, но я… кхм... не один, — тяжело вздыхает дракон.

На долю секунды чувствую вину, но потом она проходит, когда вижу, как в нашу сторону плывёт безжизненное тело, бьющееся о потолок корабля, то одной рукой, то другой, то и вовсе головой.

Я замираю, подплываю к телу и произношу вслух то, что обычно приличные девочки никогда не говорят.

На меня неподвижно глядят глаза мёртвого касса – чёрные, пустые и замершие. На его лице застыло выражение крайней степени удивления. А ведь кассы — это самая невозмутимая и скупая на эмоции раса.

— Арианна?! — буквально кричит адмирал, когда он услышал мой голос. Я едва не глохну от его вопля.

— Она самая, — отвечаю глухо. — Здесь труп. Это касс.