Драконы космического флота

Это в тысячи раз большая потеря.

Мои слова звучат неуверенно, но капитан благодарно мне кивает.

Адмирал поднимает на меня полный грусти и печали взгляд, мягко улыбается и произносит:

— Приятно слышать, доктор, но уже всё это неважно.

Я недоумённо смотрю на него. Почему не важно?

Лукас прочищает горло и обращается ко всем:

— Оставьте нас с адмиралом одних.

Драконы беспрекословно подчиняются. Я нехотя тоже выхожу из рубки.

Мы подпираем стенку и ждём, когда Лукас и Рикард поговорят по душам. Вдруг, Нил произносит:

— Да-а-а… Очень жаль, что всё так заканчивается.

Адмирал Рейк лучший в своём деле.

Драконы согласно и с понимаем кивают на слова пилота. Одна я ни черта не понимаю.

— О чём это ты? — спрашиваю с подозрением.

— Его «Дар жизни» исчез. Его больше нет, — не без яда в голосе отвечает мне рыжий дракон, Дойл Рорк."

"— Как исчез? — отлепляюсь от стены и подхожу к рыжему. — Ты что-то путаешь… «Дар жизни» ещё должен был продержаться с…

— Это из-за кассов, — поясняет Нил, обрывая меня. — Кассы сильные эмпаты. И хоть сами они точно примороженные, но своим даром на наш эмоциональный фон сильно влияют.

Неосознанно. А их тут сейчас не один и не два, для драконов это огромная концентрация. А уж дети так и вовсе не владеют своими способностями. Будь у адмирала пара, то он ничего бы не почувствовал, а так… Его теперь ждут нелёгкие дни и ночи.

— Точнее кошмарные, — добавляют драконы.

— Ломать и крошить его будет так, как нам и в страшном сне не привидится, — произносит Дойл и в упор смотрит на меня.

Я снова прислоняюсь к стене и понимаю, что я идиотины кусок. Адмирал не лучше. Но я себя ощущаю прескверно.

Поэтому он и решил пожертвовать собой, по возможности спасти всех нас, или добыть важные сведения.

Чёрт.

Глава 21

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Когда адмирал с капитаном поговорили по душам, нас зовут обратно. Важный разговор продолжается, но я перестаю вникать в его суть.

Смотрю на адмирала, а дракон с усердием отводит взгляд и никак не реагирует на мои настойчивые гляделки.

Капитан явно сражается с внутренним гневом и непринятием жизненной ситуации и трагедии адмирала. Лицо капитана то и дело мерцает от проявляющейся чешуи, а голос нет-нет, да сорвётся в разговоре на рык.

Остальные мужчины ведут себя как обычно.

В общем, остаток совещания я провожу в бессмысленном самокопании.

Пока размышляю и честно откровенно не слушаю разговор, внезапно чувствую гнетущее одиночество.

Глядя на Рикарда, с горечью думаю: «Я вижу и понимаю, что ты страдаешь. Знаю, что я – ключ к твоему спасению. Тогда почему ты не позволяешь себе попросить у меня помощи? Что за проклятая гордыня тобой движет?»

Мой язвительный внутренний голос выдаёт мрачную мысль: «Романтическая любовь – удел идиотов.