Дрессированная смерть

Тогда бы ситуация изменилась. Он боится. Боится меня. Боится оставлять штаммы сибирской язвы под присмотром своих людей…» – размышлял Загорский.

Взглянув в бесстрастные глаза Омара, Загорский подумал о судьбе всех пассажиров этого злополучного рейса.

«Ему ничего не стоит убить даже ребенка. Пускай простит меня Бог за то, что я вступил в сговор с талибами», – Загорский перекрестился.

– Молишься Богу?

– Бог у христиан и мусульман один, – напомнил Загорский.

– Я бы с тобой согласился, – Омар улыбнулся, – но это не совсем так. Пока есть время, поговорим о деле. Ты должен знать…

– Что именно ты хочешь знать? – Загорский отвернулся, чтобы не встретиться взглядом с Омаром.

– Что они сделают в случае, если все же захватили самолет?

– С чего ты взял? – удивился подполковник.

– Готовлюсь к худшему. Если сумели захватить самолет, значит, они опытные парни. Я звонил второй раз, и этого достаточно, чтобы заподозрить. Да и Мустафа слишком замешкался, когда услышал, что его «сын» передает ему привет.

– Не сбрасывай со счетов и везение. Хотя ты прав, готовиться надо к худшему. – Загорский удивился осторожности Омара.

– Мустафа надежен, он бы молчал до последнего, но если его хорошо прижать, то он все расскажет. Ваши ребята умеют развязывать язык. – Омар поморщился.

– Тогда нас ждет засада. Надо быть готовыми, – констатировал Загорский.

– Остановишься, не доезжая аэродрома, возле заброшенного дома, перевал преодолеем пешком, – Омар обратился к шоферу и, повернувшись к подполковнику, произнес: – Если нас ждут со стороны дороги, то мы появимся с гор.

Глава 14

Сидеть на каменном полу пещеры было холодно, не помогала даже подложенная куртка. В таком положении Михаил находился три последних часа. Не выдержав, он поднялся и направился к Дмитрию, сидевшему в противоположной части пещеры. Низкие потолки не позволяли передвигаться в полный рост, приходилось пригибаться, чтобы не задеть острые выступы. Чувствуя слабость в ногах, он все равно продолжал идти. Михаил понимал – если присядет, то подняться сил уже не хватит.

Дмитрий не сразу заметил приятеля. С трудом поднявшись, он ущипнул себя за отекшую ногу. Не почувствовав боли, подумал, что лучше расходиться.

– Не знаю, как тебе, но мне кажется, что мы тут уже целую вечность, – сказал Дмитрию Михаил, – после того как мы с тобой попытались подойти к охране и напомнить им о пище, я уже не поднимался.

– Не ты один такой. Посмотри вокруг, – он обвел взглядом заложников в пещере."

"– Хорошо, что не в полной темноте сидим. А то бы я совсем с ума сошел, – отозвался Миша.

– Только мне кажется, что о нас совсем забыли. Ни воды, ни пищи. А они, уроды, даже слушать не стали, погнали назад.