Дрессированная смерть

Из полученной инструкции следовало, что прыгать придется «затяжным прыжком», на малой высоте, когда парашют раскрывается в максимально возможной близости от земли. Благодаря этому приему купола парашютов могли «засветиться» только в случае, если возможные наблюдатели окажутся близко от места выброса. После десантирования следовало собраться несколькими небольшими группами и скрытно следовать к аэродрому, занять позиции в пределах его видимости и ожидать приказаний.

Последние сведения космической разведки указывали, что несколько единиц техники начали движение из лагеря боевиков к аэродрому. Но теперь никто не мог сказать точно, что произошло дальше. Радиосвязь с самолетом отсутствовала, а спутник вышел из нужной зоны.

Майор Лавров вышел из кабины пилотов.

– Пять минут до выброса. Всем приготовиться, – скомандовал он.

И гнетущее напряжение моментально спало. Кончилось томительное ожидание, бойцы оказались в привычной для них обстановке, когда не остается времени думать, а нужно действовать. Шорохи, бренчание закрепляемой амуниции. Каждый десантник был вооружен компактным автоматом «Кипарис», бывшим на вооружении элитных спецподразделений, способным стрелять из подствольника не только обычными гранатами, но и светошумовыми «Заря», и нервно-паралитическими «Дурман».

Комбат прошел в хвост самолета, бегло осматривая снаряжение подчиненных. Это входило в обязанности младших офицеров, но майор делал так всегда, и не потому, что не доверял, его бойцам опыта было не занимать. Это было своеобразным напутствием перед десантированием.

Медленно пошла вниз хвостовая аппарель. Ветер ворвался в нутро самолета.

«Две минуты», – отметил майор и почувствовал, как тело охватывает знакомая дрожь.

Он всегда, перед каждым выбросом, волновался, хотя, глядя на него, никто бы не признал этого. Отыскав взглядом фээсбэшника, Лавров едва заметно усмехнулся. Аппарель уже опустилась, за ней, сквозь ночное марево и пыль, угадывалась далекая земля.

Новенький камуфляжный костюм висел на чекисте, как на вешалке. Держа в руках свой чемоданчик, он явно не знал, куда его пристроить. Если бы не глубокие морщины и жесткость во взгляде, его можно было принять за новобранца-переростка. Майор перебрался к нему и закричал на ухо то, что уже с десяток раз повторял во время полета:

– Слушай внимательно! Пойдешь первым. Я за тобой. Кейс пристегни, чтоб руки свободные были, – не надеясь на чекиста, он сделал это сам, – когда будешь приземляться, ноги держи полусогнутыми. От парашюта освобождайся сразу же, пока тебя не унесло. На земле не дергайся, спокойно жди, пока тебя найдут. Это на случай того, если ты куда-нибудь залетишь. Все понял?

– Да, – фээсбэшник вяло кивнул.