Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Я враждую с Рыжим, а все остальные мне не враги, – пожал плечами Свейн.

– Опять прав, – покорно кивнул вошедший. – Ладно, парни, раз так, то можно и встречу обмыть.

Рассевшись за столами, северяне с заметным интересом поглядывали на экипаж опального корабля. Помня о данных им инструкциях, воины приветствовали соплеменников шутками и смехом, и вскоре вино полилось рекой. Услышав имя вошедшего, Вадим немного понаблюдал за воином и сразу смекнул, откуда взялось такое странное прозвище. Воин был прирождённым левшой.

Представив всех, кто сидел с ним за одним столом, Свейн стал расспрашивать ярла о новостях Нордхейма.

Постепенно, увлёкшись, Сигурд и сам того не замечая, перешёл на истории обо всех нововведениях на родине. Очень скоро Вадим понял, что воины не очень-то и довольны этими изменениями. Впрочем, он мог их понять. Новоявленный император поспешил ввести налоги и подати, лишив всех ярлов права самим определять количество и качество наград, раздаваемых воинам.

Теперь каждый участвовавший в набеге воин получал строго фиксированную долю без учёта личных заслуг. Это никак не стимулировало проявление доблести и отваги в боях.

Многие ярлы, недовольные таким положением дел, попросту оставили службу, отправившись искать заработок на стороне. Услышав слова Сигурда, Вадим быстро пнул Свейна в голень и, усмехнувшись, спросил:

– А дочь свою, Грету, кажется, Олаф замуж отдал?

– А кто ты такой, чтобы спрашивать о его дочери? – насторожился воин.

– Это мой побратим, Валдин книгочей, – усмехнулся Рольф, с треском опуская на стол огромный кулак.

С уважением покосившись на сей весомый аргумент, Сигурд неопределённо хмыкнул и, глотнув вина, ответил:

– Даже если и так, какое ему дело до Греты?

– С неё вся эта история с враждой и началась, – пожал плечами Вадим.

 – Так что, расскажешь?

– Да нечего там рассказывать. Рыжий с одним королём бриттов сговорился, да кто-то его прирезал, словно кабана на бойне. Так что сейчас Грета сидит в доме Олафа и мечтает сбежать куда подальше. А разве ты, Свейн, не собираешь золото, чтобы уплатить виру и снова посвататься к ней?

– Нет, – решительно покачал головой ярл. – Не хочу терять свою удачу.

– А при чём здесь удача? – не понял Сигурд.

– Как это при чём? – возмутился Свейн.

 – Сам посуди. Рыжий пытался отдать дочь за бритта – его зарезали; хотел напасть на ромейский караван с зерном – и снова промахнулся. Устроил засаду на меня, а я вот он, здесь сижу. Нет уж, пусть лучше он сам со своими неудачами мучается, а девок в Нордхейме на мой век хватит.

– Хочешь сказать, что у тебя удачи больше, чем у конунга? – мрачно насупился Сигурд.

– Оглянись. Сколько парней ты привёл в эту харчевню?

– Десять.

– А я почти весь экипаж. Мы весело пережили зиму, а сюда пришли торговать.